Гадес не сразу понял, о чем она — кажется, как и Анубис. Тот с удивлением смотрел на Мику, а потом прошипел какие-то ругательства, когда понял: из носа у него сочилась кровь.
— Каждый из богов смерти чувствует это место по-своему, — сказала Мика. — Идем в кафе, тут есть неподалеку. Там всё обсудим.
С тех пор как Амон перестал видеть, он начал куда больше внимания обращать не только на ощущения под пальцами, но и на звуки. Научился определять, кто есть кто по интонациям — хотя бы из тех, кто живет в квартире Сета.
Некоторые звуки казались оглушительными, хотя в них не было ничего неестественного и зловещего.
Как в телефонных гудках, которые сейчас слушал Амон.
— Кто это был?
Мягкий голос Нефтиды. Запах ее благовоний, который сейчас казался Амону слишком тяжелым, удушающим. Но он не говорил об этом ей, считая не очень-то вежливым. Терпел.
— Из банка, — ответил Амон, поворачивая голову в ту сторону, откуда слышался голос Нефтиды. Она наверняка пришла в гостиную из кухни или своей комнаты.
— Что-то важное?
— Ну… у меня закончились деньги.
— Это можно пережить.
Амон и сам не знал, почему какие-то деньги так расстраивают и выбивают из колеи его самого. После ослепления, после того как Анубис чуть не умер окончательно, пока Тиамат разрушает мир и выпускает мертвецов… Амона расстраивает тот факт, что его счет приблизился к нулю.
Может, потому что сейчас он смог наконец-то себя отпустить и позволил прочувствовать всё остальное. Или это просто стало последней каплей.
— Да я понимаю, — с раздражением ответил Амон, нащупывая кнопку отбоя. — Просто… не могу же я вечно жить у вас.
На самом деле, Амон хотел сказать, что прекрасно понимает, как с ним сложно сейчас, и что он не хочет становиться занимающей комнату обузой. Он как раз раздумывал о том, что стоит вернуться в отель и больше не злоупотреблять гостеприимством Сета и Нефтиды, когда позвонили из банка.
— Амон, не говори глупостей!
Звякнули то ли браслеты, то ли серьги Нефтиды, колыхнулся воздух, когда она села рядом и взяла Амона за руку. Ее ладонь была теплой и шероховатой.
— Амон, ты можешь оставаться столько, сколько нужно.
— Я и так задержался.
— Вовсе нет. Ты же привык к расположению всего в этой квартире, зачем заново запоминать? И тут мы поможем тебе, — Нефтида явно смутилась, что ее фраза может восприниматься не совсем правильно. — И твоя помощь тоже нужна.
— Рассказывать, какое на ощупь покрывало?
— Ты мощный бог, который может пустить силу в ход, если потребуется. И я хотела попросить еще кое о чем.
Она убрала руку с его ладони, и Амон не представлял, что она может сейчас делать. Теребит край юбки? Крутит в руках кулон или вертит кольцо на пальце? Смотрит на него или задумчиво в окно?
Собственная ограниченность злила. Амон даже лишнее движение делать боялся — только сегодня разбил… что-то. Кажется, это была ваза. Нефтида сказал, что ничего страшного, и смела осколки, он слышал. Но самому Амону было тошно от этого.
— Я бы хотела, чтобы ты остался рядом с Инпу.
— Он сильно помогает мне, — тихо сказал Амон. Вспомнил, как утром Анубис едва ли не час уговаривал попробовать что-то приготовить. И потом не отходил от Амона с его несмелыми движениями.
— Знаю. И верю, ты сможешь пойти за ним. Но и он… я боюсь, что-то не так после того, как он вернулся.
— Ты про жар? Это бывало раньше.
— Да. Нет. — Нефтида вздохнула. — Сама не знаю, про что я, но будь рядом.
— Конечно.
— Вы с ним оба иногда считаете, что не стоит загружать окружающих вашими проблемами, — проворчала Нефтида. — Но ничто не станет нормальным, если проблемы игнорировать. У тебя же вроде был большой счет?
Тема сменилась так резко, что Амон не сразу это уловил. Кивнул:
— Что-то накопилось, кое-где проценты. Я неплохо инвестировал, но в последнее время подзабросил это дело…
— Я помню, как ты вкладывал в клуб Сета.
— Это было давно. Сейчас всё принадлежит ему, а я хотел еще чем-то заняться. Но сначала убийства богов и Кронос, теперь Тиамат.
— Понимаю. Оставайся здесь и не думай об этом.
— Есть еще проблема. Эбби… ну, я оплачивал ее номер в отеле. Она сама с такой жаждой изучает мир людей! И хотела чем-то заняться, но я давно не спрашивал…
Амон понял, что с момента потери зрения даже не поинтересовался, а чего хочет Эбби. Ему стало жутко стыдно, и он пообещал себе поговорить с ней сразу, как она придет.
— Это не проблема, Амон. Я поговорю с Сетом, он вряд ли откажет. И поможем Эбби, если она хочет чем-то заниматься. Это похвально, — Нефтида усмехнулась. — Древний змей, способный уничтожить солнце, раздает напитки, например. Или рисует проекты домов. Красота! Кстати, о рисует. Мне надо в галерею, поедешь со мной?
— Смотреть на картины, которых я не вижу? Нет уж.
— Амон, ты мог бы помочь мне с делами. Для этого не надо ничего видеть.
— Хорошо. Можно.
Насколько Гадес любил кофе, настолько же не любил всевозможные кафе. Они казались ему похожими друг на друга, одинаковые и безликие. Только кофемашины везде звучали так же. И за крепкий напиток можно было простить даже однообразие.
