Анубис пробует пошевелить пальцами: они уже начинают сгибаться.
Анубис сидел на лавке в парке. Вытянув ноги, рассматривал носки высоких ботинок и налипшие на них мокрые листья. Сегодня хотя бы не очень дождливо, иначе было бы то еще удовольствие скакать весь день вдоль дороги мертвецов, пытаясь не вымокнуть до нитки.
Гор подошел и молча протянул картонный стаканчик с кофе. Скептически осмотрел лавку, убеждаясь, что она не мокрая, и уселся, плотнее запахнув пальто. Анубис с интересом снял крышечку, убеждаясь, что брат принес именно кофе: пахнущий миндалем и ванилью. У самого Гора наверняка был чай, он перешел на него еще стаканчик назад.
— Ты им питаешься? Кофе, — спросил Гор. — Как можно столько его пить?
Анубис смаковал вкус, оказавшийся очень мягким, и откинулся на спинку лавки.
— У разных богов разные тела, Хару. У моего быстрый обмен веществ. Выпил кофе — и всё, можно снова.
— Ага, и поесть.
— Что плохого в еде?
— Вы с Амоном нашли друг друга, он готовит, ты ешь.
— Амона всегда успокаивает готовка. Как меня — дороги. А ты? Что успокаивает тебя, Хару?
— Ну, — Гор запнулся, то ли не зная, стоит ли озвучивать, то ли просто задумавшись над вопросом. — Небо. Простор. Стремление.
Он поболтал чаем в стаканчике и хмыкнул:
— Точно знаю, что меня совершенно не успокаивают мертвецы и их дороги.
Они оба встали еще затемно. Ну то есть как… Анубис полночи проворочался, но так и не смог толком уснуть. Поэтому успел дочитать книгу и посмотреть пару серий сериала, когда на кухню выполз Гор.
Жаворонком он не оказался — видимо, у соколов свои биоритмы. Потому что Гор не то чтобы ненавидел весь мир по утрам, как Сет, но и не был готов к активной деятельности, как Амон.
Его волосы были влажными после душа и казались темными, почти как у самого Анубиса. В желтоватом электрическом свете и тишине кухня казалась застывшей во времени, стрелки часов ничего не значили.
Гор молча съел йогурт и посмотрел на брата:
— На мотоцикле или такси возьмем?
— Такси.
— Буду готов через пять минут.
Анубис не был уверен, что сам соберется так быстро. Он снял наушники и оставил их на столе, хотел написать записку, но потом вспомнил, что все и так в курсе, куда они отправятся, об этом говорили вчера, после встречи с ацтеками.
В бар сегодня не нужно — Джилл запретила появляться, сказав долечиться. Анубис не стал объяснять, что он просто умирал. Или что вместо отдыха всё равно придется весь день пытаться понять, как далеко простирается дорога мертвецов.
— Ну ничего себе…
Гор замер, когда они подошли к площадке, а потом и просто выругался. Анубис хмыкнул и встал рядом, сунув руки в карманы. Определенно своими разными глазами Гор видел больше, чем все потоптавшиеся тут боги вместе взятые.
— Это… призраки?
— Ты мне расскажи, — отозвался Анубис. — Я их не вижу. Другие боги тоже. Просто чувствуем. И я чую дорогу, которую они прокладывают.
Гор, не отрываясь, смотрел перед собой. В сероватом свете нарождающегося дня Анубис видел только площадку, абсолютно пустую, покосившуюся и проржавевшую.
— Я вижу мертвецов, — тихо сказал Гор. — Их сотни, тысячи! Они будто появляются из воздуха и идут вперед.
— Что ж, нам надо проследить, где и куда они идут.
Гор повернулся к брату, он казался совершенно ошеломленным:
— И это вот вы хотите остановить? Вот этот поток?
— И ты тоже. Давай, за работу.
Анубис не видел призраков, он только ощущал их дорогу как нечто, тянущее вперед. Лихо пересекал ее, чтобы не сбиваться с границ, и видел, как Гор каждый раз вздрагивал, как будто хотел остановить Анубиса. Сам он старался держаться в стороне, но направлял, рассказывая, где видит мертвецов и куда они идут.
Анубис и сам предпочитал, чтобы Гор на дорогу не заходил — видя мертвецов, он мог иначе их ощущать. Анубис тоже не оставался слишком долго на дороге, только пересекал ее — еще помнил, как из носа хлынула кровь.
В этот раз, правда, подобного тоже не удалось избежать. Уже после обеда, который провели в маленькой кафешке, где-то в центре города, Гор испуганно посмотрел на Анубиса, и тот одновременно с этим ощутил на губах неприятный вкус крови.
— Ааа, проклятье… нужен перерыв. Принесешь кофе?
На этот раз Анубис подготовился и запасся салфетками. Так что пялился на хмурое небо сквозь ветви парковых деревьев, ожидая, когда кровь прекратится. Никаких неприятных ощущений не было — ну, хоть бы голова закружилась. Хотя так даже хуже, Анубис совершенно не представлял, когда наступал момент «слишком».
В шелесте последних осенних листьев, в смехе из кофеен через улицу, в отголосках музыки из магазина — во всем слышались голоса мертвецов. Точнее, их шепоты, но стоило вслушаться — они исчезали.
Анубис лучше многих понимал, о чем говорила Мика: каждое царство мертвецов по-своему связано с богом смерти.
Гадес создал Подземный мир, тот был его продолжением и местом, где сходились воедино фиолетовые искры. Там жило много богов, существовали не только Врата Гадеса, но и другие, Луиза вот точно умела создавать свои. Но всё же, может, именно поэтому добраться до Подземного мира сложнее. Слишком много богов, распыленных точек.
