Гадес — врата. Точка отсчета и окончания. К которой не так просто подобраться.
Анубис никогда не был вратами, только проводником — мертвецы всегда скользили сквозь него, он даже не замечал и никогда не обращал внимания. Дуат не был продолжением Анубиса, скорее, верным псом, который мог скрыть и защитить принца, когда потребовалось. Не дать воспользоваться Ключом — потому что нет и врат. Только бесконечный переход.
Анубис спрашивал у Осириса, как появился Дуат, но тот не отвечал. Никогда не говорил, будто создал его, но и не отрицал. И всё же… всё же Анубису казалось, что связь Осириса с Дуатом никогда не была такой, как у Гадеса с Подземным миром.
Дуат — это не место. Это состояние, дорога, бесконечный путь. И Анубис не знал, он стал таким с его появлением, или был всегда? А если после него, то почему изменился именно из-за принца, а не из-за Осириса?
Нефтида как-то сказала, что Дуат создали люди. Загробная жизнь для египтян была настолько неотъемлемой частью жизни, они не представляли себя без нее, что их вера создала Дуат.
Анубис не знал, верить ли. Нефтида любила обсуждать это с Амоном: долгие споры о том, возникли боги вместе с людьми или благодаря последним, как ответ на их жажду существ, которые обладают силой.
— Почему именно ацтеки? — негромко спросил Гор, крутя в руках стаканчик. — Ну, Гадес постоянно с кем-то, до него так просто не добраться. И мир его сложнее. Ключ не сработал с Дуатом. Тогда пошли к Мике, которая тоже была в Лондоне, и всё получилось. Почему?
— Я не очень знаком с ее царством мертвых. Знаю только, оно достаточно яростное и энергичное.
Гор украдкой оглянулся туда, где шла дорога мертвецов.
— Да. Эти призраки… внушают.
— Знаю, что у Мики и ее мужа какие-то проблемы друг с другом. Наверняка из-за этого они и не заметили, как использовали Ключ. Не смогли ничего противопоставить.
Гор передернул плечами, едва заметно, но Анубис всё равно увидел. Ему и самому не слишком нравились чужие мертвецы.
— Они разрушают, — сказал Гор. — Поэтому вы, боги смерти, ощущаете их, быстрее всех с ними… резонируете. Помнишь площадку? Такое будет с миром. Сначала на дороге, потом начнет расширяться. Призраки не контролируют это, они забирают энергию из мира. Обычно их мало, и это не так заметно, но тут… много! Очень много!
— Как думаешь, сколько времени, пока это не станет очевидным?
— Не знаю. Дни, может, недели. Призраки уже сейчас начинают расползаться от дороги.
— Значит, стоит поспешить.
— Давай хотя бы допьем.
Ноги гудели от бесконечной ходьбы, и Анубису хотелось чего угодно, только не продолжать топтаться вдоль дороги, которую он даже не может увидеть. В конце концов, если сегодня они так устанут, что не смогут встать, вряд ли кому-то будет лучше.
Стемнело. Зажглись фонари, но еще не было поздно. Можно потратить час или два. Вроде как раз в направлении дороги должна быть станция метро.
Под лавкой в ногу что-то ткнулось, и Анубис чуть не подпрыгнул от неожиданности — но не успел даже задуматься, как показался один из псов Сета и виновато завилял хвостом.
— А ты здесь откуда? — проворчал Анубис. — Решил составить нам компанию? Совсем от рук отбились.
Собаки были похожи на небольших борзых: поджарые, тонконогие, с острыми мордами и большими ушами. Темная шерсть и тонкий хвост, который Нефтида называла крысиным. Вообще-то они обычно не отходили от Сета — но это и он мог послать пса проверить, как там Анубис с Гором.
— Ладно, забирайся.
Псы почти не издавали звуков, но хвост заметался радостно, а сама собака запрыгнула на лавку. Она немного дрожала от холода, и Анубис расстегнул куртку, чтобы пёс туда залез.
Ему самому после возвращения вечно было то слишком жарко, то очень холодно. Сегодня, правда, наконец-то нормально, но он не был против поделиться теплом.
— Они тебя любят, — хмыкнул Гор. — Псы. Ждали рядом с телом, пока ты не вернулся. Сет нашел их в пустыне?
— Ага, очень давно. Местные духи, которые приняли форму собак. Может, когда-то они были несильными богами, которые перестали чувствовать, сопереживать… обратились к инстинктам и утратили свою сущность. Они признали Сета вожаком, он для них сила и авторитет. А я… ну, кажется, они считают меня «одним из стаи». Очень странным псом.
Собака устроилась совершенно неудобно, но Анубис не был против. Ему нравилось тепло ее тельца. Неловко потянувшись, Анубис выбросил пустой стаканчик из-под кофе в мусорку и спустился на лавке пониже, снова рассматривая черточки веток, теперь уже подсвеченные фонарями.
— Может, тебе татуировку сделать? А то что ты такой скучный.
— Воробушек, угомонись.
Он усмехнулся и опустил голову, рассматривая дорогу за парковыми воротами и снующие машины. Лениво думая о том, что стоит вернуться к делу — интересно, как пёс будет реагировать на призраков? Хотя, скорее всего, никак.
Мысли текли медленно, лениво, пока Анубис не заметил девушку.
Она стояла перед дорогой, в громоздкой куртке и с короткой стрижкой, спиной к ним. Чем-то неуловимо похожая на Луизу, но точно не она. Девушка слегка покачивалась, как будто была не в себе.
