Что я и делал, но издалека.
Весь прошлый год и начало этого меня грела мысль, что Никки держится от мужчин подальше. Не шарахается, как от чумных, конечно, но и не спешит искать приключения на свою голову и держу пари, аппетитную маленькую попку. Два-три раза за лето я одевался попроще и камнем переноса прыгал на двадцать второй осколок, чтобы хоть мельком увидеть девушку, о которой так часто думал. Слишком часто. Настолько слишком, что это обстоятельство бесило до зубного скрежета.
Находил её в саду отца, купающуюся в лучах летнего солнца. Светлая от природы кожа приобрела легкий бронзовый оттенок, а из-под полей соломенной шляпы выбивались густые пряди темных волос. Она собирала яблоки и груши, подставляла под ветки опоры и поливала деревья, а когда солнце находилось в зените, садилась в тени прямо на траву и читала. Много, вдумчиво, мило закусив пухлую нижнюю губу.
Забрать бы тебя к себе… Поселить в роскошной спальне, одарить нарядами, достойными жены архора. Но тебе это не нужно. Да и не примешь ты ничего, что будоражило желание быть рядом ещё сильнее. Малышка видела перед собой цель, и немного понаблюдав со стороны, я смог разгадать её в два счета — вырваться из рамок, которыми общество ограничивает девушек, стать лучшей во всем институте и присоединиться к Высшим, которые охраняют границы самых нестабильных аванпостов. Опасно, рискованно, но если Никки своего добьётся, я должен буду быть рядом.
Именно поэтому несколько дней назад я написал отцу и в двух словах обрисовал идею не разбивать команды-победительницы турниров. Привел доводы, оспорить которые у него не было и шанса, и на которые меня вдохновила Никки. И получил положительный ответ вместе с выпуском свежего «Магического Вестника».
Всё для той, которая меня и на дух не переваривала. Которая подпустила к себе другого, а я чудовищно просчитался, проморгав этот момент.
Прекрасно, Хелл. Просто прекрасно.
Появление Кендры стало последней каплей. Какого граша она тут забыла⁈ И в ту первую секунду, пока я пыталась справиться со вспыхнувшими ладонями, в голове пронеслась не самая радостная мысль — логично, что она ходит сюда, как к себе домой, ведь они с Эйданом вместе. От этого стало ещё паршивее, огонь заискрился, и на ковёр полетели крупные искры, тут же поджигая пушистый ворс.
Этого только не хватало!