Ох, надо бы постепенно донести до Ёхта, что он вовсе не дурак. Такого разумного элементаля поискать ещё. Вон как живо интересуется вещами, которые стали для нас обыденностью, а для него любопытной диковинкой. И мне казалось, что это ещё не конец. Неожиданно я расслабилась, прекрасно понимая, что прятаться в ванной не выход, и что мне, кажется, не помешало бы выпить.
Где там вино?
— Мы с Никки решили начать встречаться.
Как будто меня наковальней по голове приложили.
Я бросил на друга взгляд, полный ярости, а ладони сами сжались в кулаки. Он явно был настроен серьёзно, пытался взять Кнопку за руку, но в итоге ладонь Августа опустилась на её колено.
В ушах зазвенело, однако фантомный звон тут же уступил место реальному, когда Никки от неожиданности перевернула стол вместе с едой и посудой. Кажется, уж она-то к подкатам Августа относилась крайне отрицательно. И именно это вернуло мне возможность мыслить.
А ведь пару часов назад я ещё думал, что меня ждет весёлый и спокойный вечер, когда пытался разгадать странности, связанные с моей подругой детства.
Каталог печатей с первого по десятый уровень только назывался каталогом. На деле это был талмуд толщиной с кирпич. Из пары тысяч доступных для магов печатей я успел просмотреть первую сотню, сравнивая я той, которая обнаружилась на запястье Никки. Круг с заключенным в него треугольником, поделенным пополам. На вид просто, а на деле…
М-да. Я устало поморщился и потер веки, чтобы в глазах перестали плясать вальс квадраты, круги и прочие геометрические фигуры. И, как назло, предчувствие успеха не появлялось, будто я вслепую пытаюсь нащупать путь в лабиринте.
Печати вообще крайне интересный вид магии, который представляет из себя стабильное плетение, нанесённое на предмет или, простите, человека. Но с определенным сроком годности, как наши противозачаточные. Их нужно обновлять раз в пару лет, да, но по истечении отведенного времени они рассеивались сами. Стабильные, не слишком трудоёмкие и крайне полезные.
Такую легальную печать нет смысла скрывать.
Но Никки свою скрывала, причём неосознанно, на уровне инстинктов.
Чем больше я об этом думал, тем ощутимее в груди ширился и закипал гнев. На себя — за то, что не уберёг. На неизвестного — за то, что посмел вообще приблизиться к моей Кнопке и сотворить с ней такое! Потребность и острое желание защитить жалили меня изнутри, как рой диких ос, и я бы всё отдал за то, чтобы ощутить это раньше.
Тогда я бы не допускал одну ошибку за другой! Не забыл бы о том, что в этой жизни действительно имеет значение, а что легко можно из неё выкинуть, даже не заметив потери!
Поддавшись гневу, я с силой захлопнул каталог, выбивая пыль из дряхлых страниц. Но почти сразу выдохнул, призывая себя к подобию спокойствия. Вспышками эмоций делу не поможешь, тут нужно копать. Зато сейчас Никки рядом, под присмотром, это обстоятельство и стало тем якорем, за который я легко ухватился. Вновь открыл справочник, вновь завис на титульном листе.
А ниже приписка:
Так. Непреложные — те, которые нельзя снять. Настоящее насилие над магом — поставить печать без возможности от неё избавиться, и именно поэтому непреложные запрещены по всей Магразии. От этой мысли я сглотнул, чувствуя, как по спине бежит мороз дурного предчувствия. Я не просто облажался. Если своей безответственностью я разрушил её жизнь, то я себе этого никогда не прощу!
— Никки… — прошептал я, будто девушка за стеной могла меня услышать.
Но не время рефлексировать. Схватив бумагу, я быстро черканул на ней пару слов, встал из-за стола и стремительным шагом направился к Хеллу в спальню.
Его я застал на кровати, но слава Высшим, одетым. При моем появлении друг отложил учебник по магпотокам и удивленно вскинул бровь.
— Твой брат случайно не в курсе, есть в вашей семейной библиотеке эта книга? Или какая-то подобная.
Я протянул ему листок с примерным названием.
— Дэм отлучен от семейной библиотеке и от всех семейных артефактов из-за того случая на последнем курсе, — поведал друг, сцапав бумагу. — Но я могу посмотреть, когда выдастся свободный день.
— Только не тяни с этим, ладно?
— Ладно, — проворчал он, пробегая глазами по написанному, а потом едва не закашлялся от неожиданности. — Ты ведь не собираешься учиться накладывать непреложные печати? За это ссылают на каторгу.
Накладывать? Если этому нужно научиться, чтобы понять, как их снимать, то я готов. Была бы информация.
— Нет, не собираюсь, — почти не соврал я.
Но взгляд Хелла всё равно остался настороженным.
— А если серьёзно, зачем тебе запрещенные знания? — спросил он, не сводя с меня пристального взгляда. Но листок с название свернул пополам и положил на тумбочку у изголовья. — Даже если у тебя просто найдут эту книгу — исключат.