– Ой, что же мы на пороге стоим! Пойдемте в дом. Вы ведь от чая не откажетесь?
– Не откажусь!
Старушка провела нас в просторную светлую комнату, вдоль стен которой были сложены многочисленные стопки старых книг. На свободном от книг месте стоял большой круглый стол, покрытый зеленой клетчатой скатертью.
Хозяйка поставила на стол чашки и сахарницу, включила электрический чайник.
В это время дверь в соседнюю комнату приоткрылась, оттуда выбежала небольшая бело-рыжая собачка породы джек-рассел.
Она радостно затявкала и устремилась навстречу Берри.
Собаки обнюхались и устроились на полу возле стола.
– Ну, они старые друзья! – с улыбкой проговорила хозяйка.
Я чинно села за стол.
Хозяйка разлила чай в синие с золотом чашки.
Я подгадала удобный момент и проговорила:
– А я как раз по поводу этого самого красавца, по поводу Камамбера. Вы ведь, кажется, знакомы с его хозяином?
– Да, славный молодой человек! Очень начитанный и к книгам хорошо относится. Бережно. Книги ведь, они как люди. Если ты к ним хорошо, то они тебе очень много могут дать…
Она придвинула вазочку с печеньем и вопросительно взглянула на меня:
– Итак, что же вас с ним, – она кивнула на Берри, – что вас привело ко мне?
– Вы уже сказали, что знакомы с его хозяином. А у меня вот какая проблема…
И я вкратце, не вдаваясь в лишние подробности, рассказала старушке о том, как согласилась пару дней присмотреть за псом и как с тех пор не могу связаться с его хозяином…
– Его телефон не отвечает, а никаких других контактов у меня нет. То есть еще я знала, что Максим иногда оставлял пса на передержку в фирме «Тристан и Изольда». Я пошла туда, думая, что они могут о нем что-нибудь знать… Но единственное, что они вспомнили, – это что Максим общался с вами… вот я к вам поэтому и приехала, чтобы хоть что-то о нем узнать. Можете себе представить – я не знаю даже его фамилии! Как-то ни разу не пришло в голову спросить. Называла его все время просто по имени – Максим, и все…
Тут я малость покривила душой, поскольку фамилия Максима мне уже была известна. Но лишний раз подтвердить не мешает, вдруг старушка знает его под другой фамилией?
Потому что вы, наверно, уже поняли, что насчет Максима у меня появились некоторые подозрения. Уж очень ловко он скрывал про себя всю информацию. А поскольку я сама в таком же положении, то, как говорится в старой пословице, «свой свояка чует издалека!». Знать бы еще, кто такой свояк…
– Ну, фамилию его я, конечно, знаю, – ответила старушка. – Он мне почти сразу представился – Максим Краснов. Но это, пожалуй, и все… или почти все. Мне он показался интеллигентным молодым человеком, поэтому я обратилась к нему, когда начались проблемы с библиотекой…
– А что с ней случилось? – спросила я, вспомнив пустырь и груду обгорелых досок.
– Случился пожар, – лаконично ответила Берта Альбертовна, горестно вздохнув.
– Надо же, какое несчастье… – протянула я, чтобы показать старушке, что внимательно ее слушаю и сочувствую.
– Да, это действительно несчастье… не все это понимают, но книги – это почти как люди, и гибель книги – почти то же, что смерть человека. Каждая книга – это чья-то судьба, чья-то память, чья-то жизнь… поэтому я постаралась спасти хоть часть книг. – Берта Альбертовна покосилась на стопки книг вдоль стен.
– Надо же, как вам много удалось вынести! Вы их выносили прямо из огня? Это же очень опасно! И вот странно… они совсем не выглядят обгорелыми!
– Обгорелыми? – Она удивленно взглянула на меня: – Ах, милая, вы меня не так поняли! Во время пожара меня здесь не было. Эти книги я вынесла до пожара…
– Но как вы узнали о нем заранее?
– Да нет, милая, я, конечно, не знала, что будет именно пожар. Но мне ясно дали понять, что библиотеку здесь не оставят. В библиотеку приходили какие-то люди и, ничуть не скрывая свои намерения, обсуждали, как будут ее сносить и что будут строить на ее месте. А потом один юрист намекнул, что наша библиотека обречена. Что это место слишком удобное, земля слишком дорогая, так что рано или поздно от библиотеки избавятся. Он еще намекнул, что мне не стоит с этим бороться – я ведь по возрасту давно могу выйти на пенсию…
– Ясно, против лома нет приема…
– Примерно так он и выразился, иносказательно, конечно, но смысл был такой… – грустно улыбнулась старушка. – Я поняла, что бороться мне действительно не под силу, что наша местная администрация не собирается предоставлять библиотеке никакого помещения, и решила спасти хотя бы часть книг. Каждый день я выносила по несколько книг в сумке и складывала здесь, у себя дома. И хорошим людям – постоянным читателям библиотеки – я давала книги на сохранение. Тогда-то я и предложила Максиму взять часть книг к себе. Но он сначала наотрез отказался – сказал, что живет на съемной квартире, что для книг у него просто нет места… Потом, правда, передумал.
– Передумал? – переспросила я машинально.
– Да… он увидел у меня одну книгу и взял ее. Видимо, она его очень заинтересовала, хотя, честно говоря, мне казалось, что у него другие интересы…
– А что это за книга?
