Свои поиски я начала от Разъезжей улицы. Свернула один раз, второй… и вскоре поняла, что заблудилась.
К счастью, мне попались навстречу две озабоченные тетки средних лет с хозяйственными сумками.
– Извините, женщины, – спросила я жалобно, – не подскажете, где тут Кирпичный переулок?
– Кирпичный? – переспросила одна, с коротко стриженными темными волосами. – Это, что ли, тот, где рыбный магазин, в котором Аркадий работает?
– Да нет, – возразила ее рыжеволосая спутница. – Где рыбный – это Жестяной переулок, а Кирпичный – это где овощи… овощной – в котором Ованес…
– Все вы путаете, женщины! – вмешался в разговор появившийся рядом дедок в поношенной куртке с воротником из непонятного меха, от которого даже на улице пахло нафталином. – Где овощной – это Скобяной переулок, а вовсе не Кирпичный!
– А тебе вообще какой магазин нужен? – осведомилась брюнетка.
– А мне не магазин, мне галерея нужна. Картинная.
– Галерея?! – переспросила рыжая с непередаваемой интонацией. – Это ты у него спроси! – и она кивнула на нафталинового старичка.
– Точно. – Дед приосанился. – Где галерея, я точно знаю. Пойдем провожу! Все равно гуляю!
Он провел меня несколькими проходными дворами и вскоре вывел в тихий переулок.
– Вот тут и есть та галерея!
Действительно, я увидела перед собой ведущую в полуподвал лестницу, возле которой была прикреплена выцветшая вывеска с названием галереи.
Правда, в первом слове – Вита – последняя буква была замазана, и поверх прежней буквы была написана буква «я», так что название звучало теперь «Витя Нуово».
– Ну, дальше уж ты сама! – напутствовал меня старичок и испарился, я не успела и спасибо ему сказать.
Я спустилась по лестнице, толкнула дверь и вошла.
У меня над головой звякнул колокольчик, и откуда-то из глубины помещения донесся тоненький, почти детский голосок:
– Сей-час!
Оглядевшись, я увидела, что нахожусь в просторном, слабо освещенном помещении со сводчатыми потолками.
Вдоль стен этого помещения стояли застекленные витрины, на самих стенах были развешаны старинные гравюры в простых рамках.
Я подошла к одной из витрин и заглянула в нее.
В витрине лежали несколько старинных книг, открытых на страницах с иллюстрациями. Одна иллюстрация изображала волка в длинном халате и старушечьем чепце. Он с аппетитом поглядывал на девочку в платье с передником и круглой шапочке.
Ну ясно – Красная Шапочка…
– Иллюстрации Густава Доре! – неожиданно прозвучал рядом со мной тот же, что прежде, тоненький голосок.
Я обернулась.
Рядом со мной стояла худенькая девчушка лет пятнадцати в облегающих джинсах и длинном свитере ручной вязки.
– Первоиздание! – сообщила девчушка с придыханием. – Большой раритет!
Потом она пригляделась ко мне и проговорила с сомнением:
– Ты ведь не покупательница…
– Нет, конечно!
– А, так что я зря распинаюсь… – Она потянулась всем телом, как кошка, и отступила на полшага. – Так ты, наверное, от Изабеллы… она обещала кого-нибудь прислать… хотя бы временно…
Я замешкалась с ответом, приглядываясь к собеседнице.
При более внимательном взгляде она показалась мне гораздо старше. Ей, скорее всего, было уже к тридцати. Просто такая уж мелкая и тщедушная… Волосики вокруг головы колечками, и уже седина просматривается, косметики никакой, руки неухоженные из длинных рукавов торчат. Впрочем, не мне бы говорить, сама хожу как чушка. Но Октавиан сказал, что чем незаметнее, тем лучше.
Девица расценила мое молчание как положительный ответ и достала из кармана джинсов пачку сигарет, протянула мне:
– Будешь?
– Не курю, – ответила я честно.
– И правильно! Курить вредно. Тогда я тоже не буду. Пойдем, покажу тебе, что делать.
Она направилась к арке, ведущей в соседнее помещение.
Там оказалась комната поменьше, с таким же низким сводчатым потолком.
Один угол этой комнаты был завален огромными, почти под потолок, стопками старых книг. Рядом стоял стол, на котором стоял включенный компьютер.
– Значит, ничего сложного… берешь книги из левой стопки, записываешь их в компьютер. Все записанные книги перекладываешь в правую стопку… понятно?
– Не совсем… что нужно записывать?
– Известно что. Название, автора, выходные данные – год издания и, если есть, издателя… ну и если есть какие-то особые приметы – тоже пиши, в отдельную главу.
– А особые приметы – это какие?
– Ну, к примеру, экслибрис.
Я обрадовалась, что уже знаю это мудреное слово, но на всякий случай уточнила:
– А как же его записывать? Он же рисунок…
– Ну, тогда просто ставишь плюс в графе «Экслибрис», и если есть какие-то слова или, к примеру, имя владельца – тоже запиши. Все понятно? Я тогда пойду, у меня других дел полно! – И с этими словами девица испарилась.
Я взяла верхнюю книгу из левой стопки.
Не знаю уж, за кого меня приняли, но порученная работа позволяла мне кое-что разузнать.
Ведь меня интересовала определенная книга из этого собрания – и теперь я получила доступ ко всем этим книгам… правда, книг очень много, так что уйдет уйма времени…
Я раскрыла книгу и прочла заголовок:
«Собрание сербских народных былин и повестей».
Выше было напечатано имя – наверное, не автора, а составителя – Радомир Караджич.
