Быстрый пытливый взгляд, но я пока не отвечу. Наверняка он уже знает о Карте, у гона Эрафа свои каналы, я уважаю его право иметь секреты и от меня. Я заведу разговор о Лагаре, это подводит к делу. Да, я имел беседу с тавелом Тубаром, нет, не наедине, с нами был алтвас Ланс, да, Ланс уже алтвас, этак я его успею увидеть досом…
— Нет, биил Эраф, никаких секретов. Я просто хочу, чтобы два — три полка постояли у квайрской границы. Кстати, дороги уже просохли…
— Куда же я должен ехать?
— Думаю, что в Лагар.
— То есть сначала в Лагар?
— Дорогой мой учитель! — говорю я ему с улыбкой. — Разве я стану возражать, если вы завернете в Тардан и навестите брата? Кстати, вам не кажется, что кор Эслан томится в Касе? Если он пожелает немного развлечься, я позабочусь, чтобы его путешествие оказалось приятным и безопасным.
— Но насколько я понимаю, вам угодно, чтобы это предложил ему я?
— Вы все понимаете, биил Эраф.
— Но он — ваш друг и конечно…
— Да, — отвечаю я, — конечно. Но если я попрошу его сам, в этом будет толика принужденья. Ваша же просьба останется только просьбой.
— Милый мой покровитель! — ласково говорит старик. — Не слишком ли вы отягощаете свою жизнь? Быть могущественным и всеми любимым?.. Очень трудно и, наверное, бесполезно. Те, что нас любят, предают нас ничуть не реже чем те, что не любят нас.
— Я знаю, биил Эраф. Просто у меня еще нет народа — есть только люди. Пусть их хоть что — то объединяет. Пусть они пока любят меня — это лучше, чем ненавидеть друг друга.
— Ну, хорошо, — отвечает он и отводит глаза. — Мне ясно, зачем в Лагар должен ехать кор Эслан, но зачем туда еду я?
— Пора кое — что упорядочить, биил Эраф. Я имею в виду торговый договор между Квайром и Лагаром. Пока между ними действует соглашения, которые заключили еще мы с вами в ту незабвенную весну. Эти соглашения подтверждались еще дважды, но не были включены в основной договор из — за неспособности квайрской стороны выполнить одно из условий.
— Выплаты за восстановление Карура?
— Да, биил Эраф. Я считаю, что поскольку со времени последней войны прошло уже два года и Квайру больше никто не угрожает, отсрочку надо признать исчерпанной и соглашения утратившими силу.
— То есть ввести обычные торговые пошлины на квайрские товары?
— Да.
Молчит, опустив глаза, вертит в руках серебряный набалдашник трости, а потом говорит с нежным укором:
— Не лучше ли на отложить разговор? Я знаю, чем вы разгневаны, и разделяю ваш гнев, но удар падет на Квайр, а не на Таласара. Квайрская торговля и так не процветает, ибо худо стало с сырьем…
— Я знаю это, биил Эраф.
— Два года, как Квайр не вывозит шелка. Биссал все еще не отстроен, поскольку отрезан весь юго — запад Кевата…
— Я и это знаю биил Эраф.
— Чего же вы хотите, мой господин?
— Таласару вредно иметь в казне лишние деньги. Если он хочет сохранить доход от торговли, пусть отдаст Лагару свой долг. Кстати, ему надо бы знать, что пока он не уберет войска от кеватской границы, шерсть для сукон Квайр будет получать только через Тардан. А о цене позаботитесь вы.
— Это жестоко, биил Бэрсар! Вы разоряете Квайр!
— Нет! Аких Таласар достаточно гибкий политик. Он становится дерзким, если его щадят, но этот урок он поймет. Мне не нужна война с Квайром, биил Эраф! Если я хоть однажды ему спущу, эта война окажется неотвратимой. Ну? Вы согласны со мной?
— Не знаю, биил Бэрсар. Мой взор затуманен горем, и будущее темно для меня. Мне только жаль, что я до этого дожил.
Я никогда не гнался за властью и вовсе не рад, что власть догнала меня. Как я устал! Такое простое несбыточное желание: принять ванну. Горячая ванна с душистой водой, бокальчик пекле и негромкая музыка. Не здешняя какофония, а музыка нашего века. Ну, ладно, тогда другое желание — правдоподобней. Спуститься вниз и немного побыть с семьей. Хотя бы раз увидеть сына не спящим. Правдоподобнее? Как бы не так! Братство ревниво. Я принял Эрафа, значит, обязан принять Асага. А если сейчас я приму Асага, значит, я должен завтра с утра объявит Совет, и только потом я сумею собрать Старейшин Малого Квайра, хоть — честное слово! — это гораздо важней.
Я послал за Асагом, сижу и злюсь, потому что проклятая власть все у меня отняла. Даже право побыть с семьей. Отдохнуть с дороги. Выбрать, с кем я хочу, а с кем не хочу говорить. Я сейчас не хочу говорить с Асагом. Мне нужна хоть какая — то передышка между тем, что я сделал, и тем, что еще предстоит.
Асаг появился, и я поднимаюсь ему навстречу. Надо его обнять и сказать, как я рад его видеть. А я сейчас вовсе не рад его видеть, хоть уважаю его, и, наверное, даже люблю.
— Умотался? — неожиданно мягко спросил Асаг.
Он ждет, пока я усядусь, и сам садится напротив. И Говорит все с той же непривычной заботой:
— Ладно, Тилар, никаких таких бед, чтоб прям сейчас. Вот будет Совет — посудачим.
— Ну, а как тут?
— Уже тихо, — говорит он спокойно. — Господи всеблагой, Тилар, и как ты нас терпишь?
Гляжу на него во все глаза. В это надо еще поверить: заботливый и кроткий Асаг!
