Эту книгу следовало написать давно. В нашем замечательном городе с его многочисленными памятниками, символизирующими борьбу за свободу, граждане и гражданки живут в постоянном страхе. В страхе за себя, за своих любимых, за собственные мысли и даже за собственный рассудок. Они живут в страхе потому, что гигантский спрут протянул свои щупальца, наводя повсюду смертельный ужас. Голова этого чудовища находится где-то в ФБР.
Автор этих строк сама стала жертвой тактики устрашения. По этой причине я не буду печататься на страницах газеты в течение неопределенного периода времени. И все-таки я надеюсь однажды вернуться. Но это случится лишь тогда, когда я смогу полностью выполнять свой профессиональный долг, как вы того заслуживаете, мой уважаемый читатель.
И последнее. Слишком много честных и уважаемых людей в правительстве скомпрометировано с помощью тех методов, которыми пользуется в своей работе ФБР. Этот зловещий процесс должен быть остановлен. Может быть, роман мистера Ченселора послужит достижению этой цели.
В этом случае мы хоть в какой-то степени очистимся от скверны».
Питер взглянул на часы. Было двадцать минут девятого. Он с удивлением отметил, что О’Брайен не позвонил ему, хотя наверняка уже видел газету и наверняка статья вызвала переполох в ФБР. Возможно, О’Брайен проявлял исключительную осторожность: телефон ведь тоже мог стать источником опасности.
Будто по мысленному приказу Ченселора, телефон неожиданно зазвонил. Это был О’Брайен.
— Я знал, что вас разбудят в восемь, — сказал агент. — Вы видели газету?
— Да, и ждал вашего звонка.
— Я говорю из автомата. По вполне понятным причинам мне не хотелось звонить вам раньше. Я очень долго размышлял… Вы ожидали от нее такого поступка?
— Нет, не ожидал. Но ее можно понять. Вероятно, этот путь показался ей единственно доступным.
— Для нас это лишь ненужное осложнение. Теперь ее непременно будут искать: одни — чтобы прикончить, другие — чтобы заставить дать показания. Да поможет ей Бог, если ее найдут!
Питер задумался на мгновение:
— Она не сделала бы столь опрометчивого шага, если бы не была уверена, что ее не найдут. В письме она говорила правду: она давно хотела скрыться.
— Значит, она сознательно шла на риск. Я кое-что знаю о подобных случаях. Слишком часто они заканчиваются смертельным исходом — от судьбы не уйдешь. Но это ее проблема, у нас и своих хватает.
— Ваше сочувствие трогательно. Вам удалось связаться с Вараком?
