— Да просто жить. Ты же говоришь, что твой муж обеспеченный человек. Ну и живите спокойно, только подальше от вашей этой непонятной войны. У вас же там свои на своих нападают и убивают? Ужас и кошмар!
— Чтобы нас назвали предателями? — усмехнулась Лили. — Да никогда! И Джеймс не согласится, я его знаю.
— Кто назовет? Вас совсем мало, остальное население и знать не знают, чем вы занимаетесь. Ты ведь говорила, ваш Орден незаконный, — начала спорить мать. Лили поморщилась. Сама виновата, зачем она обмолвилась на свадьбе об Ордене? Просто мать тогда очень беспокоилась и спрашивала, не опасно ли это — быть в такого рода организациях, а Лили похвасталась, что их преследуют по политическим убеждениям и участвовать в делах Ордена очень почетно и похвально.
Но миссис Эванс тоже совсем дурочкой не была, уж неформальных группировок и организация повидала по молодости, так что прекрасно разобралась в построенных на голом энтузиазме мотивациях. Если ты не служишь и не работаешь в законных государственных образованиях, ты автоматически будешь изгоем и преследуемым не только противниками, но и государством. А судя по сборищу колдунов на свадьбе, чиновников от Министерства там не наблюдалось от слова вообще. Так, разношерстный и разномастный странный народ, больше похожий на обычных обывателей, причем небогатых, а вовсе не на пламенных революционеров. И хуже всего было то, что молодежь там была с горящими глазами, будто им не терпелось кинуться в бой сию же минуту. Миссис Эванс сама в пору студенчества часто бегала на манифестации и даже была пару раз разгоняема водометами и слезоточивыми гранатами — студенчество в те годы было весьма активным и агрессивным. Так что такой взгляд был ей очень знаком...
Это уж потом они с мужем повзрослели, образумились, и их жизнь вошла в нормальное мирное русло. А так-то все бунтовали и проявляли характер по молодости, что уж там...
— Ты теперь не одна, тебе нужно не о делах орденских думать, а о том, как родить здорового ребенка, — бухтела мать. — Так что, девочка моя, прекращай это ребячество и побереги себя. Неужели у вас мужчин мало, что женщин гонят на поле боя? Тем более, беременных? Если это так, то я не позволю... слышишь?
— Ох, ну хватит, я сама знаю! — разозлилась Лили. — У нас тоже не совсем придурки сидят, а в рейды мы сами вызываемся ходить, нас никто не заставляет!
Мать с жалостью смотрела на нее. Да-да, их тоже никто не заставлял, но, тем не менее... толпу легко завести пламенными речами, и все равно, кто там — мужчины, женщины, старики или дети...
— Пойду в комнату, полежу, — зевнула Лили. Ее после теплого дома и горячего чая сморило. Да и усталость часто накатывала — но вроде так и должно было быть. Ребенок часть сил и магии будет забирать себе, отсюда и легкое истощение. Но колдуньям это не страшно, организм быстро все восстанавливает после еды и отдыха.
Внизу хлопнула дверь. Мать поспешно вышла в прихожую.
— Мама, здравствуй, — послышался знакомый голос.
«А она-то тут что делает?» — растерянно подумала миссис Поттер.
— Добрый день, миссис Эванс, — поздоровался мужчина.
«Это что, Снейп???»
========== Глава 64 ==========
Сонливость слетела с Лили как кожура с дремоносного боба на занятиях по зельям. Она напрягла слух, а рука машинально потянулась к палочке, но на полпути остановилась — оказалось, что все прекрасно слышно, а заклинание видения сквозь стены маги так и не придумали. В отличие от магловских камер.
— Девочка моя, и ты приехала! Как замечательно, теперь обе дочери дома! — радовалась мать. — Ох, здравствуй, Северус! Добро пожаловать! Петунья, как ты долетела? Все в порядке? Дорога-то неблизкая. А Северуса где встретила?
— Мама, мы приехали вместе. Сев теперь тоже живет в Штатах, рядом со мной.
«Сев! Надо же... какая фамильярность!» — скривилась Лили, держа ушки на макушке.
Вообще-то, следовало выйти и поздороваться с сестрой и ее... соседом, как и подобает воспитанной и культурной женщине, но Лили неожиданно будто приросла к стулу.
Отправляясь к матери на побывку, она вовсе не ожидала столь неожиданных и, честно признаться, нежеланных визитеров и теперь растерянно гадала — совпадение это или мать сообщила Петунье о ее приезде? И если да — то зачем? Помирить их, что ли? Так они и не ссорились вроде, просто... ну разговаривать им особо не о чем, вот и... Да и она послала письмо матери лишь вчера, как же эти двое умудрились попасть сюда из Америки так быстро?
Видимо в прихожей до сих пор приветствовали друг друга, там теперь слышались звонкие чмоки.
— Петунья, ну зачем ты покрасилась в такой мрачный траурный цвет? — разочарованно ворчала мать, совершенно не замечая собственной бестактности в адрес стоящего рядом гостя. — Тебе твой натуральный цвет очень шел! А теперь выглядишь слишком взрослой.
— Мама, мне так больше нравится, — мягко, но непреклонно ответила сестра. — Может, ты пригласишь уже нас в комнату? Северус, вешай свою куртку рядом с моим пальто. И захвати, пожалуйста, сумку...
