А вот дома-то приходилось все делать самой. И оказалось, что у жены полным-полно обязанностей, даже с волшебной палочкой. Это изрядно бесило. Вот пусть Петька не воображает себе, что колдуньи могут махать палочкой и даже не запыхавшись убрать огромный дом, помыть гору посуды и приготовить обед и ужин из нескольких блюд. Это, между прочим, не так-то и легко, как кажется! Выматывало изрядно, так что рука болела махать рабочим инструментом, да и то не все получалось. Тем более, что бытовым заклинаниям в Хогвартсе не учили, там все больше науку пихали в головы студиозусам, а она в быту не особо пригождалась. Вот и пришлось купить несколько книг по ведению хозяйства и разучивать новые заклятья. Не всегда получалось, порой выходило такое, что смех и грех, но... все же лучше, чем руками делать. Тем более, руками-то она не очень умела. А домовика у Поттеров не было — последний помер лет пять назад, чтоб его!
Поттер зубоскалил еще, что жена ему дешевле обойдется, чем покупать нового эльфа. Они мало того, что стоят целое состояние, так еще и не найдешь свободного. А у аристократов нынче пошла мода — хвастаться поголовьем рабов. Так что не продали бы точно. Зажратые морды, и ведь слизеринцы в основном. Снобы мерзкие. Лили ненавидела слизеринцев, ведь именно против них Орден и сражался и перевес был отнюдь не на его стороне.
А все почему? Потому что слизняки Темные заклинания с детства разучивают, для них они — как воздух, которым дышат, вода, в которой купаются и плавают! То есть, естественная среда обитания! А что у них? Джеймс так вовсе Темные Искусства ненавидел, учил, потому что надо было. Да и Защита у них все годы велась фигово. Ведь не зря шушукались, что на этой должности сильнейшее проклятие лежит, вот туда нормальные профессионалы, ценящие свои знания и жизнь в том числе, и не шли. Одна шушера и проходимцы, годик поработают и отчаливают: кто в святого Мунго на лечение, кто на кладбище, а кто просто увольнялся, причем последние и пытались что-то более менее внятное им в головы вложить, да вот не судьба была обучать постоянно.
В итоге Защита у них очень хромала, чего нельзя было сказать о слизняках! Вот потому-то они сейчас и давили на них со всех сторон — численностью и умением, рвением и жестокостью.
Лили вздохнула.
Она, когда узнала, что забеременела и обрадовалась и огорчилась одновременно.
Вроде бы молода еще, куда им сейчас ребенка, ей же всего девятнадцать... а с другой стороны, теперь в рейды не надо ходить, не пошлют же беременного члена Ордена на потенциальную смерть! Да и муж не позволит... ну не позволит же? Не совсем же отмороженный на голову!
Конечно, и время, и обстановка на дворе неподходящие для деторождения, но что уж тут поделаешь. Беременность у магов нельзя было прерывать — магия рьяно защищала будущее потомство. Только себе навредишь — можно и вовсе силы лишиться на время или навсегда. Ходи потом сквибом бесполезным! Ну, как сказала бы вредная бабка «Что ни делается, все к лучшему». Пусть так и будет.
Лили потерла рукой в перчатке покрасневший носик и решительно направилась к дому. Хорошо, что она предупредила мать, теперь не надо будет самой бегать в подвал, включать котел, обогревать дом и вообще...
Третья ступенька знакомо скрипнула под ногой и Лили сентиментально улыбнулась, едва сдерживая слезы. Плаксивость стала одной из спутниц беременности. Все же родной дом есть родной, это не мрачный холодный особняк Поттеров в восточной части Лондона. Там постоянно было темно и Джеймс не разрешал ей даже думать о ремонте, мотивируя запрет нежной памятью об умерших родителях, которые мрачно взирали на невестку со множества портретов.
Мать, Дорея Блэк, высомерно отворачивалась и не разговаривала с ней, а отец зачастую похрапывал в кресле, да и беседовать им было практически не о чем. Лили упрашивала Джеймса переехать в какое-нибудь современное шале, но тому было все равно, где жить. И для него его дом тоже ведь был родным...
Лили вздохнула. Не так, совсем не так представляла она себе счастливую семейную жизнь... В школе все казалось таким простым и незамутненным... Мечталось о шикарном светлом особняке, о роскошном саде, полном цветов, о приемах и веселье... девчонки так красочно расписывали все это. А получилась война, война, война... Ей только Джеймс с Сириусом радовались, потому что было куда энергию девать. Ремус с Питером вот как раз не выглядели довольными.
— Ох, Лиличка, моя дорогая, какая же ты стала красивая! — охала и причитала мать, суетясь вокруг любимой дщери и помогая снять тяжелую зимнюю мантию, отделанную песцовым мехом по вороту, подолу и рукавам. — А меха! Дорогие, наверное? Джеймс тебя любит, балует, совсем как ваш отец меня в молодости!
