— Я спрашивала как-то Джеймса, почему они перестали дружить с Ремусом. Он сказал, что тот пошел против них и поэтому теперь им не друг, — вспомнила мигом притихшая после таких откровений Лили. — Но больше он не захотел на эту тему разговаривать. А потом, уже после школы, он признался, что Люпин действительно оборотень, как мне и говорил Снейп, и учился в школе только благодаря директору. И что он Темное существо, а такому доверять в военное время не стоит. И хорошо, что они отшили его раньше, не дожидаясь возможного предательства.
— Да уж, твой муженек и его дружки создали Люпину идеальные условия для того, чтобы он впоследствии переметнулся на сторону врага, как и задумывалось, — с сарказмом сказала Пет.
Лили нахмурилась.
— Ты на что намекаешь? Что это все... Дамблдор подстроил?
— Не намекаю, а так все и было. Господи, какое счастье, что вы с Севом тогда поругались в пух и прах, и мне удалось убедить его уехать, — с облегчением произнесла Петунья, внутренне содрогаясь от мысли, что на месте Люпина вполне мог оказаться Снейп. Кто знает, как сложилась бы их жизнь тогда, были бы они так счастливы, как сейчас? Вряд ли... Он c Пожирателями, она, скорее всего, с Верноном...
— Посмотри еще внимательно эпизод о Пророчестве и беседу Северуса с его профессорами. Они там все подробно расписали, что и как должно будет случиться, — посоветовала Петунья, видя все большее сомнение на растерянном лице сестренки.
— А откуда у вас эти воспоминания? — подозрительно спросила, спохватившись, Лили.
— От наших друзей домовиков, в частности от Трикки, которую ты уже видела, — лаконично ответила Пет. — Так что все достоверно. Смотри и включай, наконец, мозги!
Когда они выбрались из думосбора, Лили была уже не такой самоувереной пламенной революционеркой, как до просмотра. Видно было, что увиденное сильно потрясло ее, но и отказаться от своих идеалов и веры в правое дело не хотелось. Это бы автоматически означало, что она действительно глупая, управляемая дурочка. А кому приятно сознаваться в этом?
— Я вчера была в больнице святого Мунго, — внезапно сказала она после продолжительного молчания. — Колдомедик, которая будет наблюдать меня, сказала, что я рожу летом... предположительно в конце июля.
— Что и требовалось доказать, — обреченно ответила Петунья. — Считаешь, это просто совпадение? И где гарантии, что твоего врача уже не допросили на предмет, сколько у него наблюдается беременных волшебниц, которые родят летом? Осталось только выяснить, не ожидает ли примерно в это же время внука Августа Лонгботтом.
— Да уж... они тоже вполне подходят под Пророчество, — задумчиво рассуждала сестренка. — И вызовы у них были вполне настоящие, они же авроры... это их работа. Не то, что у нас... Их ты будешь предупреждать?
Петунья с удивлением посмотрела на нее. Неужели ее наконец-таки пробрало? А она-то думала, будут споры до хрипоты и невероятная упертость сестренки... Может, боязнь за будущего ребенка все же подействовала? Ведь даже у самых безалаберных девчонок резко пробуждался материнский инстинкт, непреодолимое желание спасать и защищать любой ценой частичку себя. Тогда все было бы намного проще. Ведь Лили же не пятнадцать лет! Она взрослая молодая женщина, должна понимать, что к чему. Тем более, все объяснили и даже разжевали.
— С ними поговорят их друзья, — осторожно пообещала она. — Им тоже грозит такая же опасность, как и тебе. Лил... ты поедешь со мной? Мы сможем защитить и тебя и ребенка. У нас для этого есть все возможности.
— Я не знаю... мне ведь надо с Джеймсом поговорить, — задумчиво сказала Лили, глядя в окно. На улице опять пошел снег.
— Ты можешь сказать, что поедешь ко мне в гости. Просто Поттер ведь может все рассказать своему руководителю, которому доверяет, а Северусу бы этого не хотелось. Поживешь в Америке, может, даже родишь там, и твой ребенок станет гражданином Штатов. Это же хорошо, значит, никто не сможет им управлять, и тобой через него тоже.
— Погоди, это все прекрасно, но я что, буду там жить одна? — спросила Лили.
— А почему нет? Ты что, хочешь, чтобы твоего мужа называли предателем и трусом, который удрал за границу? — съехидничала Пет. — Пусть остается здесь и сражается за свободу и светлое будущее для своего родного ребенка. Лучшая мотивация, я считаю.
— Но... разве нельзя ему со мной? — неуверенно спросила младшая Эванс.
— Хм... а ты уверена, что он согласится? Ведь он когда-то сказал, что Северус должен благодарить девчонку за то, что та спасла его. А тут получается такая же ситуация — уже он сам вынужден будет прятаться за твоей спиной. И быть благодарным за спасение своему врагу. И даже, возможно, иметь перед ним Долг Жизни. Вытерпит он такое? Пойдет на это? — cаркастично спросила Пет, которая никак не могла забыть ту мерзкую сцену у озера. Она помнила все до мелочей: реплики, интонации, жесты...
Лили поникла. Неприятно, что все сказанные когда-то слова, казавшиеся единственно верными и правильными, возвращаются к тебе бумерангом и бьют точно по болевым точкам. Но уже ничего не исправить и не оправдаться.
