— Вот, полюбуйся, — указал я на опустившего взгляд водилу. — Мало того, что мы его всем миром переобували, так теперь ещё и пробитую шину должны сами ремонтировать.
— Уволен, — сухо отреагировала подруга. — Все, остаёмся на день, ищем нового члена команды.
— А ты не много на себя берёшь⁈ — вдруг огрызнулся виновник торжества.
— Ты чё, на жизнь насрал? — Гюрза подошла к нему вплотную. — Из-за тебя, придурка, мы половину ночи теряем. И ты ещё смеешь мне претензии выдвигать⁈ Радуйся, что я с тебя неустойку не запросила и в личное дело пометку не внесла. А теперь сдристнул отсюда, пока я в расположении.
Мужика как ветром сдуло. А я подхватил Гюрзу под руку и отвёл её немного в сторонку.
— Слушай, а ты не слишком жёстко?
— Ты нормальный, нет? — выпучила глаза она. — Этот козлина всю команду подвёл. Запомни, Руль: никакой жалости к таким уродам, иначе влипнешь в такое дерьмо, что вовек не отмоешься. Сегодня он с колесом прошляпил, а завтра всю колонну под монастырь подведёт.
— Просто… примета плохая. — Я почесал переносицу. — Нехорошо в первый же день в рейсе столько косяков ловить.
— По меркам Мешка, мы очень даже не плохо справляемся, — успокоила меня она, а затем усмехнулась и хлопнула по плечу. — Ну как, всё ещё хочешь караваны гонять?
— Не поверишь, но мне нравится, — ответил я. — Моё это всё. Я понимаю каждый шаг, каждую мелочь. А вот в твоих играх как-то не очень.
— И это даже хорошо. Так мы хотя бы не спорим, и каждый занимается тем, в чём действительно разбирается.
— Ну что, пошли гостиницу выбирать?
— Ага. И по магазинам ещё нужно пробежаться, запасы микса пополнить.
Не знаю почему, но всю оставшуюся ночь я чувствовал себя очень неспокойно. Казалось, будто должно произойти что-то очень плохое. Меня так и подмывало попросить Гюрзу сесть за руль грузовика, чтобы сняться с этого форта и умчать как можно дальше. Но я списывал всё это на старые приметы дальнобойщиков.
Ох, сколько подобных историй гуляет по ночным стоянкам! И все как одна похожи друг на друга. Только выехал с терминала, как на выходе из города пробил колесо. Ну и, считай, весь рейс по одному месту: то тормоза заклинит, то кардан в узел завернёт.
А учитывая наши приключения, одна только схватка на площади чего стоит. Колесо — это уже так, мелочи. Теперь ещё и отставание от графика наметилось, так что счастливого исхода нам точно не видать, как своих ушей.
Но все эти мысли я держал при себе, а потому и нервозность списывал именно на это.
Мы как раз собирались рассчитываться за гостиницу, когда по всему форту взревели сирены. Гюрза тут же сунула кошель с камнями обратно в рюкзак и, не говоря ни слова, выскочила на улицу.
Моего опыта уже хватало, чтобы не задавать лишних вопросов, тем более когда орёт тревога. Да и бывал я уже в похожей ситуации, когда пираты осадили крепость и угрожали разобрать её на запчасти. Не исключено, что это снова они, хотя никаких предпосылок к этому не было.
Ну, то такое… Любая неожиданность в Мешке, воспринимается как данность.
И всё же нынешняя ситуация немного отличалась от осадной. Во-первых, никто не требовал нашей выдачи, а во-вторых, вместо того, чтобы прятаться и пробиваться к запасному выходу, мы во весь опор мчались в сторону комендатуры. Хорошо, что мы не в торговом форте, где с окраины до администрации приходится скоблить больше часа.
Не прошло и минуты, как перед управой собралась целая толпа. Никто не задавал вопросов. По мрачным лицам людей без лишних слов было понятно, что не происходит ничего хорошего. Об этом говорили и бесконечные трели оружия со стены.
— Чё там, сильно всё плохо? — краем уха уловил я вопрос мужика, который поймал дружинника за рукав.
— Орда, — коротко ответил он и, высвободив руку, исчез в здании комендатуры.
— Кажется, это по наши души, — шепнул я на ухо Гюрзе.
— Закрой рот, — сухо отрезала она. — Как-нибудь разберёмся.
Вскоре сбоку здания с громким шелестом поднялась роль-ставня, открывая нашему взору склад. Несколько дружинников уже вовсю суетились внутри. Двое подтянули к выходу стол и снова скрылись в полумраке помещения, чтобы вскоре появиться со штабелем военных ящиков на тележке.
— Так, не толпимся! — рявкнул один из них. — Вначале подходят те, у кого пятёрка.
— Двигаем, — толкнула меня локтем подруга.
Самое странное, что нам никто не дерзил, когда мы, распихивая народ, пробирались к столу. Там уже выстроилась очередь, где людям выдавали цинки с патронами. После чего ещё один дружинник распределял ополченцев на стену.
— Срочно нужны два добровольца! — отправив очередную партию бойцов, поднял руку он.
Я даже отреагировать не успел, как от толпы отделилась парочка крепких ребят. Им тут же вручили тележку с тремя ящиками патронов и отравили в противоположную от ворот часть форта.
Очередь постепенно дошла и до нас. Мы шагнули к столу, где нас сухо проинструктировали.
— На каждого по два цинка пятёрки, все с красными пулями. Проходим, не задерживаем.
Второй дружинник выставил перед нами боеприпас, а третий, который распределял людей, ткнул пальцем в ламинированную схему форта.
