— Я не голодная, — сказала я, удаляясь в ванную, дабы смыть остатки раскраса боевой бухающей панды и стараясь не обращать внимания на желудок, который отчаянно требовал еды.
На следующий день я притащилась на работу. В мой любимый книжный магазин. Я мало того, что толстая и мелкая, так ещё и в очках. Я сидела за кассой, уныло рассматривая полки с журналами, как тут прямо передо мной из неоткуда нарисовалось румяное личико с золотой чёлкой и голубыми глазами.
— Привет, — сказал Рафи.
— Ты откуда… не пугай так, — сказала я, хватаясь за сердце, которое крылось где-то там глубоко под слоями жира. — Привет.
— Я не хотел пугать, извини. Ты как?
— А как? — не поняла я.
— Ну ты вчера такая грустная была. А уходила вообще в печали. Что у вас там с Джеймсом происходит?
Я глянула ему в лицо и поджала край губ.
— Ты не обижайся, но это слишком личное, — сказала я, ибо говорить, что я оказалась ненасытной толстой бабайкой мне было дико стыдно.
— Ой, да, конечно, — закивал ангел. Потом он уставился мне в глаза. — Софа.
— Что?
— Я могу помочь?
Чем ты поможешь? Заберёшь мои килограммы себе? Я вздохнула и мотнула головой.
— Я сама как-нибудь справлюсь. Спасибо за беспокойство.
Он улыбнулся.
— Я тут мимо пекарни шёл. Это тебе, — он поставил передо мной небольшой круассан с бананом. — Помнится, ты любишь такие.
Я беспомощно уставилась на круассан. Сглотнула.
— Я… не надо! — я впихнула булку ему обратно в руки, а сама вышла из-за прилавка и стремительно направилась к служебному помещению. — Спасибо огромное, но не надо, не обижайся, пока!
— Но я хотел…
— Дела, столько дел! — я ворвалась в масенькую комнатку, закрылась, и среди швабр и вёдер опустилась на пол и взялась за голову, сглатывая комок в глотке.
Как назло, от запаха круассана у меня разошёлся аппетит. Я очень его хотела, правда, но ненависть к себе была сильнее. Я сглатывала слюни, пытаясь не думать о еде. Затем вспомнила, что как-то раз одна моя знакомая упоминала таблетки для снижения аппетита. Кое-как вспомнив название, я щёлкнула пальцами, наколдовав их, и разом проглотила штучки три. Потом я стала ждать. Из ощущений могу сказать только то, что на голодный желудок есть их нельзя. Меня немного замутило, отпустило через пару минут. Есть не хотелось. Я даже обрадовалась этому. Правда, когда я пришла домой, действие кончилось, и я едва не взвизгнула от того, с какой силой у меня свело желудок. Я впихнула в себя вчерашний салат от Джеймса и заела ещё тройкой таблеток. Стало полегче. Я выпила побольше воды и свалилась спать, ибо сил уже не было даже на то, чтобы дождаться парня с работы. Но он пришёл через пять минут, и огласил, что нашёл для меня диету.
— Класс, — засыпая сказала я.
— Ты что ела сегодня? — спросил он.
— Салат.
— И всё? А как же булочки? — посмеивался он.
— Нет.
— Моя умничка, — он подошёл и чмокнул меня в лоб. И спустя минуту я совсем вырубилась.
Потом я решила ходить в зал. Правда, тренер мне там попалась такая, что я лишний раз вдохнуть не так боялась. Мне всё казалось, что она меня за малейший косяк страпоном чести лишит, и всего остального. Серьёзно, она очень мускулистая, она четверых таких как я может поднять и в окно выкинуть. Я всё глотала свои таблетки, и если не забывала — ела. Только проблема была в том, что я ни фига не худела. Так прошёл месяц. И одним вечером, когда я приплелась домой из зала с отказывающим прессом и спиной, я упала на стул в кухне и уже было потянулась к таблеткам, как вдруг поняла, что они кончились. И через минуту я ощутили дикий голод. Я чувствовала запах мяса, торта, и всей еды, которая была в холодильнике. И уже не выдержала. Когда вернулся Джеймс, я сидела за столом, облизывая пальцы, которыми до этого держала тортик. Вокруг меня валялись фантики и испачканные ложки. Сама я, наверняка, была чумазая, в шоколаде, масле и в борще.
— София! — прикрикнул он. — Ты что творишь?! Ты же на диете!
Я смотрела ему в лицо, и кусала мясо, обёрнутое шоколадным коржом, и облизывалась. Я не могла остановиться, это был животный голод.
— Да ты… ты… я ухожу, — он пошёл за своими вещами.
— Стой, подожди, — с набитым ртом заговорила я. — Я не специально, правда!
— Ты только набрала за это время, — хладнокровно говорил он, пихая в чемодан свою одежду. — Ты наверняка и не пыталась хоть немного скинуть, так же?
— Да послушай же, — я вытерла рот и схватила его за руки умоляюще посмотрела в глаза. — Дай объяснить.
Он вскинул одну бровь.
— Что объяснить?
— Я честно пыталась, я почти не ела, я сама не понимаю, почему потолстела…
— А я понимаю! — он вырвал свои руки и грубо прошёлся по моей щеке ладонью и показал мне. — Не скажешь, что это? По-моему, шоколад.
— Я не удержалась, я очень хотела есть… я похудею, честное слово!
— Уже слышал, — он неумолимо продолжал складывать вещи.
— Скажи мне в лицо, что я тебе противна. Давай.
Он повернулся ко мне. Помолчал.
— Зачем?
— Я хочу услышать, почему ты уходишь. Ну же, говори.
Джеймс выдержал паузу, не глядя пихнув в чемодан рубашку. Наклонился ко мне, чтобы смотреть в моё измазанное едой лицо.
— Ты мне противна.
