Всего третий день я заходил в Рулетку, а уже начал узнавать некоторые лица. Вот этот мужик в строгом офисном костюме появлялся только в рабочее время, судя по безликому корпоративному антуражу за спиной. А рабочий день у него начинался часов с семи утра и заканчивался уже вечером. Бедолага. Либо трудоголик, либо живет в другом часовом поясе.
А вот этот знойный бородатый кавказец наоборот, выходил в Рулетку только из дома.
— Салам алейкум, брат. — Он приветливо поднял руку.
— Мир дому твоему, уважаемый.
Мужик расцвел в улыбке. Мы лениво поперебрасывались общими фразами. Очень вежливый, воспитанный человек! Удивительно.
Стеснительного обладателя малиновой футболки с какой-то надписью на груди я просто смахнул: что-то подозрительное чувствовалось в нем, хотя я затруднился бы сказать, что именно.
Появился уже знакомый интерьер ванной комнаты с обшарпанной зеленой плиткой и журчанием льющейся воды.
— Привет, — раздался мужской голос.
— Только покажись в кадре, прокляну! — рыкнул я грозно.
Угроза подействовала, невидимый мужик сам пропал. Сейчас у меня не было желания ругаться с кем-либо, настроение и без того было прекрасным.
— Привет.
На экране появился мальчик, лет восьми или девяти. Упитанный, розовощекий пацан грустно смотрел прямо в камеру телефона, которая постоянно двигалась. На заднем плане мелькали коричневые брусья деревянного дома, покрытые блестящим лаком, такая же деревянная мебель, стол, с потрепанной клеенкой, старый советский ковер на полу. Деревня или дача? Наверное, дача все-таки.
— Привет. — Я постарался, чтобы моя улыбка вышла как можно более открытой. — Чем занимаешься?
— Скучаю…
Он даже не постарался придать голосу бодрости. Вот этим дети и отличаются от взрослых: у них все эмоции наружу. Никакого притворства, никакого лицемерия. Грустно? Тогда это будет видно сразу. Радостно? Значит, улыбка в пол-лица. И мне это нравилось.
— А почему ты скучаешь? Где твои родители? — поинтересовался я осторожно.
— Папа на работе. А мама сказала, что у нее дела срочные, какой-то там «мо-ни-кюр», ее еще долго не будет.
— Маникюр, — поправил я машинально. — А почему с друзьями не гуляешь?
— Мама сказала, что одному на улицу выходить нельзя, там может быть слишком опасно.
Я сокрушенно покачал головой. Да уж. Родители заняты своими взрослыми делами, какое им дело до того, как ребенок проводит свой досуг? Главное: дома, в мнимой безопасности, и похрен, чем он там занимается. Поразительный подход к воспитанию.
— А ты решил зайти в Рулетку? Ты же знаешь, что это не лучшее место для детей? Тут всякие встречаются…
Я попытался подобрать слово, которое будет не слишком откровенным для ребенка.
— …Извращенцы? — откликнулся пацан. — Ну да, тут каждый второй свою письку в экран тычет.
— И как тебе?
— Противно, — признался он. — Но ты же не такой?
— Нет, я не такой.
Повисла пауза. Мальчик машинально накручивал круги из одной комнаты в другую, заглядывая на кухню, хлопая дверцей холодильника и возвращаясь обратно в комнату. Как будто он и минуты не мог простоять на одном месте, не то что усидеть. А я молчал, находясь в глубоком унынии. Нет, знал, что тут полно уродов, но думал, они все-таки по женщинам. А вот так, ребенку… Происходящее у меня в голове не укладывалось.
— Ну и зачем ты здесь тогда тусуешься? Почитай книжку, например.
Надеюсь, я сейчас не звучу как престарелый старпер? Посмотрел на свое изображение в нижней части экрана. Вроде, не такой уж и старый?
— Я не люблю книжки, они скучные! — ответил он капризным тоном.
Дети…
— Посмотри телевизор?
— Там ничего интересного!
— В игрушки поиграй?
— У меня планшет заблокирован, я недельный лимит времени уже потратил.
Какой-то бестолковый диалог у нас получается. Серьезно, что еще можно предложить ребенку? Я с детьми не очень-то привык общаться.
Задумавшись, почесал бровь. Может, проще от обратного?
— А как тебя зовут?
Мальчик нахмурился, сурово посмотрев в камеру.
— Мама мне не разрешает знакомиться с незнакомыми людьми.
Полный финиш! Все для безопасности дитятки. А вот забрать его с собой никак тогда? Иди посмотреть, где сын залипает в телефоне? Нет, основное рассказали: на улицу не ходить, с посторонними не говорить, спичками не баловаться, пальцы в розетку не совать. И все, совесть спокойна. Знакомиться с кем попало нельзя, а смотреть на извращенцев — пожалуйста! Справедливости ради, мамашка, скорее всего не в курсе, где чадо проводит досуг. Только чья это вина? Мысленно, я был на стороне ребенка. Он еще не вырос, ему дано право на ошибку. Ответственность должны нести взрослые. Которых дома не было, кстати.
— Ладно, можешь не отвечать, — сказал я примирительно. — Твоя мама права, не стоит общаться с незнакомыми людьми. Меня зовут Егор! Вот, теперь я чуть-чуть не такой незнакомый?
— Получается, так, — улыбнулся он.
— Слушай, а давай музыку послушаем?
Мальчик махнул рукой.
— Надоела, одна и та же все время.
Я покосился на свои музыкальные инструменты. А что? Это могло сработать!
— Хорошо, тогда предлагаю игру!
— Какую?
