Не удивительно, что как только я хоть немного пришел в себя, возвращая способность адекватно оценивать окружающий мир, то обнаружил, что нахожусь в лесу недалеко от своего дома. Ноги сами привели меня в ближайший парк, и, скорее всего, страдающее подсознание действительно подобрало идеальный вариант. Хорошо, что на улице лето: темнеет поздно. Было довольно светло, над верхушками деревьев угасали последние отблески заката. А забрел я, судя по знакомым развилкам, прилично.
Интересная, конечно, привычка: чуть что — уходить в лес. Но если это меня успокаивало и позволяло, наконец, расслабиться, то почему бы и нет? На мой взгляд, лучше, чем напиваться в одиночку по вечерам, сидя перед телевизором. Или другие способы бегства от реальности, не менее саморазрушительные. Во время прогулок по паркам я забывал о времени, вышагивая по извилистым тропинкам или просиживая на каком-нибудь бревнышке и любуясь лесом. Меня забавляли шустрые белки, скачущие по тонким веткам с поразительным проворством. Я мог уделить целый час наблюдению за стройной цепочкой муравьев, обустраивающих себе новый дом. А пару лет назад во время такой медитации кусты неподалеку зашуршали, и из них выскочил рыжий пушистых комок. Лисенок настороженно огляделся по сторонам, а я не понимал, каким чудом его занесло так близко к центру города.
— Пс-с-с! — цыкнул я, и пугливое создание тут же скрылось в листве.
Вот и сейчас, следуя по длинным протоптанным тропинкам Крылатского, я наслаждался тишиной, покоем и умиротворением. Нервный срыв, вызванный поведением соседей, потихоньку отпускал. Я все еще был в ярости, но сейчас шаг за шагом злость вытекала из меня, растворяясь в зеленых зарослях, а на ее место возвращалось спокойствие.
Идеальное место: ни одного человека! Ни тупых собачников, так любивших выгуливать питомцев какой-нибудь особо крупной породы не то, что без намордника, — даже без поводка! Не было любителей спорта, прущих как паровоз и не видящих дальше метра перед собственным носом. Эти считали ниже своего достоинства и крайне вредным для организма обогнуть спокойно идущего навстречу человека. Проще было крикнуть: «Дорогу», чтобы все расступились перед королем здорового образа жизни. Которым мог оказаться как вполне себе молодой любитель, так и какая-нибудь старушка, гордо волочащая за собой палки для скандинавской ходьбы.
Я шел по пустому лесу, тихо проговаривая возможные реплики. Все, что я хотел бы высказать соседям, попадись они мне в лифте. Все, что я бы ответил очередному бегуну, потребуй он уступить ему дорогу. То, как отчитал бы хозяина собаки, подбеги она ко мне без поводка. Что бы рассказал очередному тупице из банка, окажись, что они снова не готовы к запланированным работам. Как бы отругал кого-нибудь из коллег, после того, как они налажают в очередной раз. И еще десятки возможных ситуаций, споров, диалогов, которые можно было бы решить словами, с блеском выйдя из любой ситуации. Все это я негромко говорил вслух, проходя шаг за шагом, пока гипотетических споров не становилось все меньше, и меньше, и меньше. Уже темнело, нужно было поворачивать к выходу, но я продолжал идти, выдавливая из себя прочь последние капли раздражения.
Наконец, и они испарились, уступив место долгожданной гармонии.
«Может, мне действительно стоило бы жить в лесу? Или поселиться отшельником в горах? — думал я, сворачивая в сторону главной аллеи, единственной, подсвеченной редкими фонарями. — Звучит как мечта, если бы это не было связано с отсутствием комфорта, уюта, и половой жизни. А так: свежий воздух, спокойствие и ноль тревог. Благодать, одним словом».
Я шел к дому, любуясь игрой теней в тусклом желтом свете ночных фонарей, когда зазвонил телефон. Номер был не из списка контактов, и это не сулило ничего хорошего.
— Лукашин Егор, добрый вечер, — поднял я трубку.
— Добрый вечер, — отозвался незнакомый мужской голос. — Захаров Максим вас беспокоит, Альфа банк.
— Чем могу помочь Максим? И где Дмитрий?
С их администратором Димой я был хорошо знаком и всегда испытывал к нему глубокое уважение за знания и профессионализм. Человек работал уже много лет и нашу систему изучил вдоль и поперек. А вот какого-то Максима я ни разу не встречал до этого. Новенький, что ли?
— Дмитрий в отпуске. И пока его нет, мы тут перезапустили кластер с вашей системой фильтрации…
— И зачем вы это сделали, — я посмотрел на часы, — в пол-одиннадцатого ночи? И без согласования с Дмитрием?
— Ну, мы подумали, что давно его не рестартовали. И надо бы для профилактики. А теперь оно не запускается обратно.
Я подавил ругательство. Есть же такой принцип, очень хороший: «работает — не трогай». Почему о нем еще в школе не рассказывают?
— Вы очень зря подумали. Не знаю, с какими системами вы работали до этого, но с нашим кластером так поступать нельзя. И на что ругается при старте?
— Говорит: неправильный логин или пароль.
— Так введите правильный!
