А мне мало-помалу наскучила вся эта кутерьма с бесконечным потоком просителей. К тому же, к Регоци зачастили и друиды — дело явно шло к пополнению пантеона новым чудотворцем. К чести Регоци, сам он тут был ни при чем, и его все эти страсти вокруг никак не изменили — это был все тот же толстый добрый веселый сельский друид. А я решил покинуть его, но сыграть напоследок хорошую шутку. Ночью я приснился Регоци под видом Астиаля и велел ему объявить о великих чудесах на предстоящих осенних праздниках. Я наказал Регоци оповестить об этом и селян, и епископа, что наш друид послушно исполнил.
После этого, в самый тот день, я ушел не прощаясь. Потом я уже слышал об этих праздниках — народу было море, и епископов съехалось не одно преосвященство, и с ними весь окрестный клир, нарядившись, как барышня на первый бал, — в общем, были все и вся — вот только обещанных чудес не было ни единого.
Дуанти покрутил головой:
— Да… Это покруче, чем мои шалости с доктором Робуром. И что же Регоци?
— Невежественный сельский друид и тут оказался молодцом. Час или около того он ходил мрачный, а затем вернулся к своему неизменному добродушию. «Астиаль дал, Астиаль и взял», — сказал он. «Что ты несешь?» — накинулись на него друиды. «Я так понимаю, — объяснил Регоци, — Астиаль захотел испытать мою гордыню. Сначала он даровал мне силу творить чудеса, а затем, по грехам моим, лишил её. На все воля Божия». На том все и согласились.
Но спустя время было замечено мое исчезновение, и кое-кто из крестьян — ну и, конечно, друидов — смекнул, в чем тут все дело. «Э, — сказали нашему Регоци, — а ведь все твои чудеса, друид, происходили, когда в твоем доме жил этот твой приемыш-слуга! Не в нем ли все дело?» «Может, и в нем, — с прежней беззаботностью отвечал Регоци. — Я так думаю — может быть, это Астиаль под видом отрока-сироты почтил меня посещением?» Да только друиды не были столь простодушны — меня стали разыскивать по всему Кардосу — и разыскали.
Кстати, Дуанти, из любопытства я и сам обошел потом множество друидов. И что же — иные из них были добрыми людьми, иногда очень умными и учеными. Но магов не было ни одного — ни одного, Дуанти. Регоци был единственным — стихийным, но все же магом, — и именно к нему меня вывела моя тропа. Будь он жив сейчас, мне было бы кого пригласить в Большой Круг от Кардоса. Но… мир праху старого друида.
— Ну, а что остальные друиды? Ты сказал, они разыскали тебя?
Вианор вновь расхохотался.
— О, это была сущая комедия. «Мальчик, как ты это делаешь?» — спросили меня они. Я состроил невинное глуповатое лицо и отвечал: «Я сам не знаю как. Просто я так привязался к доброму отцу Регоци… мне очень хотелось, чтоб он был чудотворцем». — «А зачем же ты тогда от него ушел?» — «Я испугался, что у меня не получатся те чудеса, которые Регоци вам обещал». Друиды поверили — все, кроме одного, самого умного из них. Позже он стал Верховным Друидом, — пока скоропостижно не скончался от простуды, освобождая место нынешнему Верховному, дону Эспиро. И этот сановный циник спросил: «Кто учил тебя — чародеи с Тунга или куманчирские шаманы?» Я заплакал: «Чародеи с Тунга… но я убежал от них». — «Мы сделаем тебя чудотворцем во славу Астиаля», — поообещал мне этот проницательный епископ. «Но я же пользуюсь черной магией, — удивился я. — Добрый сеньор Регоци говорил, что это великий грех перед Астиалем». — «Нестрашно, — успокоили меня, — если ты употребишь свои чары к вящей славе Господней, то Астиаль простит тебе». — «Я не верю во все эти выдумки про Астиаля», — сказал я тогда. «Ах, чадо, — кротко отвечал благочестивый епископ, — ты можешь послужить Астиалю и без всякой веры. Мы снимем с тебя этот грех». — «А мне дадут сан епископа?» — поинтересовался я. «Дадут, но не сразу, — обещали друиды, — ибо ты ещё мал». — «А ничего, если я буду вызывать злых духов?» — «Если к вящей славе Астиаля, то ничего…»
Между прочим, Дуанти, среди моих собеседников был дядя графа Эспиро, нынешнего главы церкви. Как знать — не он ли потом учил нашего дона Эспиро всему тому, что он наслушался во время этой беседы?
В общем, я вдоволь насладился этим разговором, а потом мне пришлось их усыпить, потому что отвязаться иначе было просто невозможно. Я принял другой облик и ещё немного походил по Кардосу, а позже подался в Анорину. Идти в Семилен мне уже расхотелось — я полагал, там такой же сплошной обман, как в Кардосе.
— Но ты все-таки пошел туда?
— Ну да, но это уже другая история.
— Расскажи, Вианор! — горячо попросил Дуанти.
Вианор подумал — и похоже, был готов согласиться. Но тут к нему подъехал герольд с каким-то срочным делом от короля Веселина, и маг оставил Дуанти.
— Занятная история, правда, лорд Дуанти? — окликнул его знакомый голос.
Дуанти оглянулся:
— Стагга! Ты так-таки не упустил своего!
— А как же! — гном помахал толстенной тетрадью. — Все точнейшим образом будет занесено в мои хроники.
— Я думал, ты подле несравненной Данар.
Стагга состроил обиженную гримасу:
— Почему же это я должен быть подле нее? Я не амазонка из её отряда.
