– Оля! – Мои глаза оказались на уро-вне верхней пуговицы его рубашки. Она была расстёгнута, и я заметила золотую цепочку на шее Дениса. Чтобы увидеть его лицо, мне пришлось задрать голову вверх.
– Что? – даже мой голос стал искусственным. Оли здесь больше нет.
– Ты правда сама готовилась? – спросил он. – Мне Ваня сказал.
Какая теперь разница?
– Сама. И что?
Зачем я с ним разговариваю? Он новенький. Я его не знаю. Он скоро уедет в Германию. А я?
– Ты молодец! Я не думал, что девчонка сможет справиться с тестом! – Денис улыбнулся. Угол верхнего зуба оказался чуть сколот.
– Ага. Я и не справилась. – Я развернулась и пошла в сторону парка. Мне нужно было побыть одной. Без слов, без мыслей, без слёз.
Денис пошёл за мной.
– Слушай, что тебе надо? – Я остановилась так резко, что Денис чуть не сбил меня с ног.
– Ой, извини! – его руки, длинные и неожиданно сильные, удержали меня от падения.
Он сразу опустил их, как будто только что не касался моих плеч. Шарф сбился, и я опять намотала его, пытаясь понять, чувствую ли покалывание шерсти. Нет. Не чувствую. Я робот.
Я опять отвернулась и быстро пошла по дорожке. Лужи уже покрылись первой тонкой корочкой льда. Шагов сзади не было. Денис остался. Мне захотелось растоптать этот лёд. Стоять и бить ногами эту хрупкую поверхность, чтобы она рассыпалась на маленькие хрустящие осколки и наружу вылезла тягучая чёрная грязь. Я сдержалась.
Зачем? Я робот. Роботы не разбивают лёд на лужах. Им всё равно. Странно, что я чувствую холод. Мне казалось, я больше ничего не должна чувствовать. Но холод залез под куртку, обнял меня за талию и медленно пополз вверх по спине и животу. Я сильнее закуталась в шарф и спрятала руки в карманы.
За Лёвкой в садик я идти не могла. Он выбежит из группы, будет заглядывать в глаза, а я буду знать, что у меня ничегоне получилось. Я не прошла этот чёртов тест. И упустила свой шанс.
– Оля! – голос Дениса остался далеко за спиной. Я обернулась. – Ты вечером на «Рулетку» придёшь?
Я кивнула и пошла дальше. Всё-таки странно, что Никита позвал Дениса. Денис переехал к нам всего неделю назад. А Никита собрал только семь человек. Хотя какая мне теперь разница?
Я ничтожество. Бесполезное существо. Зачем я здесь? Ходить в школу? И что? Что дальше? Никто не заметит, если…
В центре парка есть пруд. Его почис-тили и углубили в прошлом месяце. Облагородили. Обещали запустить рыб. Сейчас парк пустой. Никто не узнает. Никто не заметит, что меня больше нет.
Только Лёвка. И мама.
Но больше не нужно будет пытаться, надеяться, стараться. Больше не нужно будет ничего.
Я дошла до пруда и остановилась. В во-де кружились опавшие листья. Я присела и потрогала воду рукой. Холодная. Между лопаток пробежал озноб. Углубляли у другого берега. Я встала и пошла вдоль кромки воды. Каждый шаг был чужой, меня ужене было здесь. Шаг. Сейчас главное – не испугаться. Ещё шаг. Мне станет легче. Ма-ме станет легче. Не нужно будет убиватьсястолько на работе. Лёвка? Он маленький. Он быстро забудет. Каждое движение приближало меня к облегчению. Для всех.
Глаз заплыл так, что стал похож на перезрелую сливу. Чёрно-лиловую, с узкой полосой на боку. Сегодня уже почти не болит. Если не трогать. В школу с таким глазом я, конечно, не пошёл.
Мать со мной не разговаривает. Губы сжимает так, как будто их и нет вовсе.
А я ведь даже не украл. Просто попросил кассиршу Любашу, подругу матери, дать мне в долг сто пятьдесят рублей. На колу и чипсы. Сказал, мать отдаст. А мать вечером отцу настучала, что я деньги без спросу в долг беру за её счёт. Отец из рейса только вернулся. Злой, голодный. Разбираться не стал, врезал сразу. Сказал, в следующий раз убьёт.
В следующий раз точно украду! Хотел как лучше…
Я натянул шапку пониже, чтобы глаз было не так видно, и, громко хлопнув дверью, вышел из квартиры. Бесят! Видеть их не могу. Закончу школу, поступлю и уеду в общагу. Или в армию пойду.
Денег нет, в «Точку» не зайти. Пофиг. Буду в парке до ночи гулять. Пусть поволнуется. Телефон я не взял.
Хорошо хоть парк пустой. Середина недели, все работают. Только чья-то одинокая фигура у пруда, у самой воды. На Олю похожа. В такой же куртке и дурацком синем шарфе. Блин! Да это Оля…
Она остановилась у перил на мосту, чутьнаклонилась и вдруг обернулась. Мне показалось, даже вздрогнула от неожиданности.
Вот что ей здесь надо?
Оля чуть свесилась над перилами, потом резко отпрянула, тряхнула головой и пошла ко мне. Этого не хватало!
– Саша?.. А ты чего сегодня в школу не пришёл? – Я повернулся к ней боком, здоровым глазом, но она всё равно заметила. – Отец?
Кто ж ещё? Когда я на улице дерусь, обычно не у меня синяки.
– Чё, как в школе? – я решил перевести тему.
Оля опустила голову и как-то сникла. Сегодня же были результаты!
– Результаты объявили?
– Объявили, – огрызнулась Оля.
Понятно. Не прошла, вот и злится. Ясно же было, что не сдаст.
– А Света как? Прошла? – я забыл про глаз и повернулся к Оле.