Звук затихал. Последние слова человеческим ухом расслышать было невозможно. Чёрная масса сжалась, сделалась плотнее, Азар перестал быть виден. Только две груды гудящей тьмы свернулись в единую форму, которая постепенно оттянулась за спину фигуры в сером, словно ничего и не было.
В помещении стало тихо.
Тьма не исчезла сразу. После того как жужжащие столбы вновь заняли место за спиной фигуры в сером, всё вокруг будто застыло. Воздух был совершенно неподвижен. Лишь тусклое свечение пяти активированных знаков мерцало в полумраке.
Я не знал, как долго мы стояли в этой тишине: я, Никак и существо в сером балахоне, около которого только что исчез Азар. Моё сердце всё ещё билось часто, в висках тяжело стучало. И вдруг она зашевелилась. Ткань на капюшоне дрогнула, словно от лёгкого ветра. Потом фигура медленно протянула руку к лицу, взялась за край капюшона и сбросила его. Мутные черты лица существа начали обретать знакомые очертания. Через несколько секунд я увидел, что это была... Нурия.
Та самая. Чёрные волосы, янтарные насмешливые глаза, спокойное лицо.
Она выглядела почти точно так же, как я её помнил. В своей машине, на дороге под Уфой, у костра с моим дедом. Только теперь в ней ощущалась другая сила. Как будто её прежняя форма была лишь маской.
— Ты... — начал я, но голос дрогнул.
— Я, — тихо ответила она. — Здравствуй, Станислав.
— Что теперь будет? — выдавил я из себя, всё ещё не двигаясь.
— С кем? — её голос был мягким и звенящим, как натянутая струна.
— Ну, для начала, с Азаром.
Она кивнула, повернувшись чуть в сторону, туда, где ещё совсем недавно проводился ритуал.
— Он отправится туда, откуда сбежал. И надолго.
— Как надолго? — спросил я, прищурившись.
— По вашему летоисчислению... пара — тройка тысяч лет. Но это не мне решать.
Я кивнул медленно. Мысль о том, что это существо теперь где-то далеко и надолго, была одновременно облегчением и новым грузом.
— А со мной теперь что? — задал я следующий вопрос, почти опасаясь ответа.
— Будешь жить дальше, — просто сказала Нурия.
— Боюсь, как раньше теперь не получится.
Она чуть улыбнулась — уголком губ, еле заметно.
— Как раньше ты теперь и сам не захочешь.
Я шумно выдохнул, смахивая каплю пота со лба.
— Ты ведь давно знала деда. Я помню, как вы сидели у костра. Тогда, в лесу.
Скажи, зачем нужна была твоя метка?
Нурия чуть склонила голову в сторону, будто обдумывая, как именно объяснить.
— Преемственность. — Она сделала шаг ко мне. — В каждом поколении шаманов был кто-то, кто принимал знание, силу, память предков. Метка — это не просто знак. Это… приглашение. Указание пути. Она показывает, что ты стал частью круга. Сегодняшнее событие — твой первый шаг. Первый этап посвящения.
— Хех. Первый... — я покачал головой. — А когда будет второй?
— Узнаешь, когда придёт время, — её взгляд стал чуть печальнее. — Так всегда бывает. Слишком рано — невозможно. Слишком поздно — бесполезно.
Я хмыкнул. Повеяло вековой мудростью на первый взгляд, но прозвучало как загадка.
— А что будет с Братством Огня теперь?
— Без Азара они — ничто. Или станут ничем. Они заключили с ним договор и клялись в верности. Теперь, возможно, их судьбы изменятся навсегда. И совсем не так, как они хотели.
Я взглянул на пса. Он стал немного меньше, возвращаясь в свою привычную форму. Но свет… он ещё оставался. Блёклый отблеск, еле заметное послесвечение. Никак сидел тихо и смотрел на нас, высунув кончик языка.
— А с моей собакой что теперь? Он так и останется таких размеров? Я же его не прокормлю.
Нурия усмехнулась — мягко, почти по-человечески.
— А вот тут я тебе не помощница. Тот, кто его прислал, действует так, как считает нужным. Сегодня он решил вмешаться. И именно он не дал Азару завершить ритуал до моего прихода.
— Танг Синг… — прошептал я.
Ветер прошёл по залу, как дыхание. И на миг мне показалось, что я слышу ответ. Не голос. Не слова. Просто… согласие.
— А если бы завершил? — спросил я.
— Для вас, человечков... ничего хорошего. Что-то вроде того, что вы называете апокалипсисом. Только без киношного хэппи-энда.
Я поёжился.
— У меня ещё куча вопросов. Может, встретимся как-нибудь в спокойной обстановке? Не в этой пыточной комнате с мухами и знаками.
Нурия сделала шаг назад. Её глаза стали чуть грустнее.
— Всё может быть в подлунном мире. Но не рассчитывай особенно. Мне здесь, в вашем мире, больше нечего делать. Азар пленён. Моя миссия завершена.
— Тогда как мне получать знания? Ты ведь говорила, что теперь я… посвящённый.
Она посмотрела прямо в мои глаза, и мне показалось, что я вижу в них прошедшие эпохи. А потом, впервые за всё время, она улыбнулась, по-настоящему. Не насмешливо. Не многозначительно. Просто... по-человечески.
— В тебе проснётся то, что уже заложено. Не мной. И даже не твоим дедом — хотя он был последним, кто сумел сохранить Путь. Это — глубже. Старше. Древнее. Всё, что ты должен знать, уже в тебе. Но это знание — как зерно. Его нужно будет вырастить. И этот рост будет сопровождаться болью. И правдой. И выбором.
Она замолчала на секунду. Казалось, даже воздух вокруг затих, прислушиваясь.
