— Мы... — она качнула головой в сторону исчезнувших столбов тьмы, — не вмешиваемся часто. Мы приходим, когда всё висит на грани. И уходим, когда решающее слово сказано. Я появилась здесь не для того, чтобы учить. А для того, чтобы быть рядом, когда ты сделаешь свой выбор.
— Но... кто ты на самом деле? — выдохнул я.
Нурия подошла ближе. Её пальцы на миг коснулись моего плеча, нежно, словно дыхание. И всё же это прикосновение отозвалось где-то в груди.
— Скажем так: я из тех, кто помнит всё. Кто несёт в себе долги старых времён. И иногда, очень редко, я прихожу... чтобы закрыть один счёт. И открыть другой.
Я молчал.
— Запомни, Стас, — тихо добавила она, — знание — не оружие. Воля — не дар. Сила — не защита. Всё это — ответственность. И однажды тебе придётся передать её дальше. Как передали тебе. Она посмотрела вверх — туда, где угасли знаки, и сказала уже почти шепотом:
— Я долго жила в ожидании. И вот теперь — я могу быть свободна.
Я кивнул, не зная, что сказать, потому что всё, что нужно было сказать, уже прозвучало.
— В тебе раскроется память предков. То, что передал тебе дед Исмагил перед самым своим уходом. Это будет происходить не сразу. Но… предупреждаю: это может быть болезненно для тебя.
Я кивнул. Болезненно — это я уже понял. Просто не будет.
— Пора прощаться, Станислав, — сказала она. — Я хочу сделать тебе подарок напоследок.
— Ого, надеюсь, приятный? — спросил я.
— Ну это уже тебе решать. Твой отец - он не погиб в той экспедиции.
— Тогда где же он? — в горле внезапно пересохло.
— Далеко. Очень далеко. В этом мире его нет. Но он сам захотел, чтобы ты об этом узнал. — ответила Нурия.
Я застыл. Всё тело как будто онемело.
— Что?.. — выдавил я, но Нурия уже отворачивалась от меня.
— Подожди! А откуда тогда у Алексея старая фотография моего отца?
— Кто такой Алексей? — спросила Нурия.
Я открыл рот, чтобы объяснить, но вдруг сам мысленно споткнулся.
Как объяснить, что старый друг, встретившийся «случайно», вдруг оказался... не тем, кем был? Я вспомнил его глаза — слишком спокойные, как будто в них больше не отражалась душа. Вспомнил, как он почти механически повторял мои фразы, как будто подыгрывал. Что-то в нём было неправильным. Или чужим. И почему он появился именно сейчас?
— Мой армейский друг. Отличный парень, которого давно не видел и встретил случайно на днях. Ну почти случайно.
— Парень? —Мне показалось, что джинния хотела рассмеяться во весь голос, но почему-то передумала. — Человек! Хах! Ты забавный, Станислав. Не смог заметить, что это не человек? И в целом, давно не тот хороший парень, которого ты когда-то знал? Ладно. Наверное, это от неожиданности встречи. У вас, людей, всегда эмоции мешают рациональному взгляду. Думаю, обо всём этом тебе лучше узнать у него самого. Если он предоставит тебе такую возможность.
— Что всё это значит? — я, кажется, полностью запутался в происходящем.
— Как мне найти отца?
Нурия посмотрела на меня долгим пристальным взглядом и отвернулась.
Два столба мух за её спиной начали подниматься, обволакивая её фигуру. Пространство задрожало. Взрыв света — и они исчезли. Мгновенно.
Комната снова стала пуста. Знаки мерцали. Воздух дрожал. А со мной что-то…
Мне показалось, что земля под ногами внезапно исчезла. Не ушла, не провалилась — а именно исчезла, как будто никогда и не существовала. В одно мгновение всё вокруг сорвалось в бездну — звук, свет, даже ощущение времени. В голове вспыхнуло давление, как перед обмороком, только это было что-то совсем иное. Головокружение на грани потери себя. Я успел только подумать: «Вот и всё, не вытянул...» А потом — темнота. Не чёрная. Не абсолютная. А как если бы тебя накрыли серым, полупрозрачным покрывалом, которое глушит все чувства, мысли и даже дыхание.
Очнулся я резко, как будто кто-то выдернул шнур из розетки и снова вставил. Холодно. Подо мной — не каменные плиты зала, не проклятый алтарь, не руины. Асфальт. Шершавый, тёплый от вечернего солнца. Я сидел, прислонившись к тёплой стене возле станции метро Юго-Западная, почти на том же месте, где и вошёл в ту злополучную дверь. Дверь?
Я резко повернул голову. Её не было. Просто серый бетон. Ровный. Без швов, без проёмов. Ни малейшего намёка, что здесь, буквально пару... минут? секунд? лет? назад была дверь, ведущая в преисподнюю.
— Вот ведь... — выдохнул я, не договорив. Горло пересохло.
Рядом раздался приглушённый фыркающий звук, и что-то тёплое ткнулось мне в нос.
— Давай сейчас без этих нежностей, Никак, — пробормотал я.
Пёс стоял передо мной кажется, с полным осознанием происходящего. Он прищурился, потом вильнул хвостом. И, как бы между делом, обернулся к стене, той самой, где раньше была дверь.
— Ты видел, да? — спросил я его, чувствуя, как медленно приходит в себя тело. — Или мне показалось, а ты просто делал вид, что тоже в теме?
Он не ответил. Только посмотрел на меня своими глубокими, почти человеческими глазами. В них не было удивления. Ни малейшего. Как будто он знал. Как будто всё это — лишь эпизод, не самый яркий, не самый опасный. Просто очередной шаг.
