Они подойдут для человека твоего роста, — сказал Сизель. Кроме того, лучше, если они будут немного большими. Тем лучше, чтобы ветер был под вами. Ваше планирование продлится дольше, а полеты будут дальше. Разве вы не заметили, что Рыцари Вечных выбирают тела меньше, чем у большинства вирмлингов? Это причина.
Больно? — спросил Джаз.
Сизель призналась: Больше, чем вам хотелось бы.
— Я пойду первым, — предложил Фэллион.
Он подошел к крыльям, поднял их и ухватился за похожие на кости зубцы. Он установил зубцы на плече перед ключицей. Конструкция предполагала, что они должны подходить таким образом, но он задавался вопросом, проткнут ли зубцы легкое или какой-либо другой жизненно важный орган. Возможно, он должен был проходить за ключицей. Так? — спросил он волшебника.
Сними тунику, — предложила Сизель. Ты же не хочешь, чтобы на нем была кровь.
Фэллион снял тунику и накидку, оставив только черные кожаные брюки.
Сизель отрегулировал крылья так, чтобы вершины встретились в центре его спины, а зубцы вошли в плоть его плеча перед каждой ключицей. Он сказал: Я думаю, где-то там.
Без дальнейшего предупреждения Сизель надела крылья. Шипы пронзили Фаллиона, как копья, и он почувствовал в них раскаленный добела огонь. Он сделал шаг вперед, внезапно потерял сознание и упал на одно колено.
Он чувствовал, как шипы скручиваются, как будто отгибаются назад и срастаются с его лопаткой.
На мгновение крылья оказались мертвым грузом на его спине. Кровь сочилась из ран, ручейками стекала по спине, и ему казалось, что он умрет.
И затем, мгновение спустя, крылья ожили. Он чувствовал кожу между перепонками, как если бы это была его собственная кожа, чувствовал кровь, текущую от кончика крыла к кончику крыла.
Недолго думая, крылья начали хлопать сами по себе, поначалу неуклюже, но он чувствовал в них подъемную силу, как будто это были паруса, подхваченные сильным ветром.
Затем он сознательно взмахнул ими, вытягиваясь, хватая воздух, нетерпеливо тянув вниз, так что его ноги внезапно оторвались от пола.
Боль быстро утихла, и Фэллион с удивлением сказал: Это как получить новые руки. Ты можешь чувствовать всё.
И это больно? — спросил Джаз.
Больно. Фэллион все еще чувствовал боль. Шипы в его плече все еще горели, но это ощущение поглотилось радостью и удивлением.
— Немного, — признался Фаллион.
Я думаю, что, возможно, я все равно предпочитаю их есть, чем носить, — сказал Джаз.
Боль притупится через несколько минут, — сказала Сизель. Через неделю крылья почувствуют себя так, словно они у вас родились.
Король Урстон надел на него свои крылья, и Сизель толкнула их. Он не споткнулся, как Фаллион, а лишь мгновение постоял, поморщившись, пока боль не начала утихать.
Он говорил, а Сизель переводила. Приходить. Давайте отправимся в наш первый полет!
Сизель прижала крылья Джаза к своему плечу и позволила им пронзить себя, а Фаллион нетерпеливо последовал за королем по короткому коридору в нишу, выдолбленную в скале.
Сюда горожане могли прийти подышать свежим воздухом, когда им надоели туннели, или могли постоять и осмотреть сельскую местность. Лишь невысокая каменная стена стояла между ними и смертью.
Они находились высоко над землей, на высоте сотен футов над склоном горы. Фаллион знал, что он поднимается вверх, когда шел по извилистым коридорам, но не осознавал, как далеко они забрались. Ветер был неистовый, порывистый то туда, то сюда. С востока начал надвигаться слой облаков, закрывая звезды. Самый яркий свет исходил снизу, от духов стражей Люциаре. Сине-белый свет отражался от городских стен на территорию внизу.
Что же нам теперь делать? – нервно спросил Джаз.
Верховный король Урстон взобрался на каменную стену и на мгновение постоял, его ноги нервно дрожали.
Вы видели, как молодые птицы покидают гнездо? — спросил волшебник Сизель. Делайте то, что они делают!
Большинство молодых птиц, которых я видел, — сказал Джаз, — оказываются мертвыми у подножия какого-нибудь дерева. Король постоял несколько мгновений, экспериментально взмахивая крыльями. Разве не ветрено?
Затем Урстон подпрыгнул и резко упал.
Фэллион подбежала к краю балкона и остановилась, глядя вниз. Он мог видеть, как король отчаянно хлопает крыльями, его крылья на мгновение зацепились, а затем, казалось, потеряли устойчивость.
Король закричал, и Фаллион подумал, что он мертв, что он разобьется о камни внизу, но внезапно ветер подхватил его крылья, и он пролетел несколько десятков ярдов, затем отчаянно захлопал крыльями, наклонился влево и снова взлетел. Король снова закричал, и Фаллион понял, что он кричал не от страха, а от ликования.
— Я следующий, — сказал Фаллион и, прежде чем он успел передумать, прыгнул с разбега и перепрыгнул со скалы.
Он заставил крылья быстро биться, и почувствовал, что его сердце сильно колотится от напряжения. Он поднялся, как и сделал.
