Поэтому они зажгли факел и подплыли близко к айсбергу. Лед, казалось, поднялся прямо из воды на сотню футов, и Дракен долго стоял, размахивая фонарем справа налево, выискивая тропу.
Они повернули на юг, и Аат Ульбер на мгновение начал грести. Позади них послышался треск, и ледяные глыбы посыпались именно там, где они были.
Ха, — пошутил Аат Ульбер, — если бы мы только знали, мы могли бы просто держать свои стволы наготове.
Но глыбы льда, которые сейчас покачивались в воде, были загрязнены солью.
Итак, они вдвоем обогнули айсберг, пока не нашли более пологий склон, на котором, как валуны, лежал рыхлый лед.
Здесь они привязали лодку к обнажению льда и высадились на берег.
Дракен нес факел и карабкался по неровным склонам айсберга, а Аат Ульбер поднял под каждую руку по пустой бочке с водой и пошел сзади.
Когда они оказались на высоте ста футов над морем и Аат Ульбер почувствовал, что вода будет чистой и свежей, он использовал свой боевой молот как кирку, выкалывая огромные глыбы льда.
Голыми руками Дракен запихивал лед в бочки; затем забили крышки и торопливо спустили их в лодку, чтобы на них не обрушилась лавина.
Они совершили три поездки, сердца их колотились от страха.
Когда айсберг молчал, он казался гробовым молчанием. И когда лед хоть немного треснул, это звучало как обреченность.
Во время последнего путешествия Аат Ульбер нес две бочки и чувствовал себя слишком усталым, чтобы долбить лед, поэтому Дракен решил сделать ход. Он едва успел постучать молотом по льду, как Аат Ульбер услышал движение наверху.
Куски льда начали скатываться вниз. Один из них отлетел от ближайшего уступа.
Лавина! - крикнул Дракен; он повернулся и начал скользить вниз по склону.
Но Аат Ульбер остановился. Это было всего лишь несколько кусков; он надеялся, что их больше не будет.
Он поднял факел и посмотрел вверх — на вершину айсберга, находившегося на высоте трехсот футов. Он увидел в темноте что-то белое — огромное, несущееся к нему.
Ледяной валун! он думал. Он услышал рычание, когда оно ожило.
Мимо него промчался медведь, большой белый медведь!
Он затмевал огромных медведей, которые обитали в Данвуде в его юности. Эта порода могла достигать тринадцати футов роста и весить более тонны, и этот конкретный экземпляр нарушал границы размеров.
Аат Ульбер выкрикнул предупреждение, но Дракен уже бежал, и его бегство привлекло хищника. Оно нависло над ним. Вес медведя повалил Дракена на живот, и они вдвоем начали скользить по ледяным глыбам, катясь к воде среди замерзшей осыпи.
Но медведь жаждал убийства.
Дракен закричал от ужаса и попытался вырваться. Медведь взревел и бросился к шее Дракена.
Слепым инстинктом Дракен сумел забраться ему на спину. Он засунул руку в пасть медведя настолько далеко, что она попала ему в зубы монстра, и держал ее там, стараясь не дать медвежьей челюсти сжаться. Медведь шлепнул Дракена большой лапой, царапая его бок когтями.
Аат Ульбер взревел, надеясь напугать зверя, и помчался вниз по склону, размахивая факелом.
Он увидел боевой молот, которым копал Дракен, и схватил его на бегу.
Дракену нечем было сражаться, кроме кинжала-еда, который был привязан к его бедру. Дракен одной рукой откинул голову медведя назад, вытащил лезвие и нанес удар, вонзив его в шею медведя.
Медведь завизжал и повернул голову влево, чтобы увидеть, откуда взялась боль.
Затем он зарычал и набросился на лицо Дракена. Его зубы были подобны тискам, и он яростно тряс головой, пытаясь разорвать тело молодого человека или, возможно, сломать ему шею.
Аат Ульбер подошел к паре и крикнул: аа! Отойди от него!
Медведь поднял глаза и увидел Аата Ульбера. В глазах существа было безумие, бесконечный голод. Аат Ульбер понял, что он застрял на этом айсберге на несколько недель, почти не имея еды. Оно было в отчаянии и не давало пощады.
Дракен снова вонзил нож в медведя, и монстр едва почувствовал боль.
Поэтому Аат Ульбер нанес резкий удар, корректируя удар на середине взмаха так, что его боевой молот попал медведю между глаз.
Медведь упал на Дракена промокшей тяжестью.
Ты убил его! — в панике закричал Дрейкен, пытаясь сбросить с себя вес монстра. Ты убил его! — вскричал он снова, в его голосе смешались облегчение и радость.
— Да, — сухо сказал Аат Ульбер. Я убил его. Но ты сможешь освежевать и выпотрошить зверя!
16
Сумка духа
Мы определяем наше собственное величие. Представьте себе человека, которым вы больше всего восхищаетесь, а затем наметьте путь, как стать этим человеком.
—Эмир Оватт из Туулистана
Император прошептал какую-то мысль. Лорд Отчаяние желает, чтобы Вечные Рыцари возглавили его армию. Вы начнете их создавать и обучать.
Крулл-Мальдор находился среди своих колдунов, сотен личей и вирмлингов, которые день и ночь боролись за удовлетворение растущих требований Лорда Отчаяния, поскольку войны, которые он собирался вести, истощали все ресурсы.
Крепость Северных Пустошей больше не была сонной заставой. В кузницах день и ночь звенели молоты. Топор и копье, шлем и щит. Вирмлинги Крулл-Мальдора с трудом выполняли новые приказы.
