Рунет. Сотворенные кумиры полностью

В интервью на Ленте. ру Рустем Адагамов, в свою очередь, тоже ответил на один из вопросов манифестом — только уже манифестом блогера. «Я не профессиональный журналист и, наверное, никогда им не стану. Мне просто интересно заниматься тем, чем я занимаюсь сейчас: рассказывать о том, что мне интересно в мире, с помощью фотографий — своих или снятых лучшими репортерами мира. Тем, кто начинает свой путь в журналистике, могу посоветовать — пишите правду. Впрочем, журналист — человек зависимый, и делать это будет трудно. Но можно попробовать».

Главное преимущество блога перед СМИ — как раз то, на что так яростно нападает в своей заметке «Интерфакс»: независимость. Российский блогер не зависит ни от редакционной политики, ни от мнения руководства, ни от рекламодателей, ни даже от своих читателей. Он может ошибиться или написать неправду — его, конечно, обматерят, но и только. Он может писать нерегулярно или вообще перестать вести блог — его доходы от этого существенно не сократятся. Он может послать всех своих читателей на хрен; в этом случае его тоже обматерят, кто-то отфрендит — а кто-то, наоборот, зафрендит из интереса. В любом случае блогер, в отличие от СМИ, в большинстве случаев не дорожит количественным и социальным составом своей аудитории настолько, чтобы бояться проводить над ней самые разные эксперименты.

Секрет этой независимости — в невозможности прямой капитализации русскоязычного блога. Популярный блог не превращается в деньги, как любой другой товар, потому что его единственная ценность заключается как раз в независимости, то есть в том, что блогеру за ту информацию, которую он выдает, никто не платит. Единственный пример успешной капитализации собственной аудитории — продажа рекламы в блоге tema. Примеров косвенной капитализации сетевой популярности масса: участие в светских и других мероприятиях, знакомства и связи с известными людьми, удобный и быстрый поиск ответов на любые вопросы, материальная, физическая и психологическая помощь в любое время суток и т. д. Но все это — не основное содержание популярного блога. Кроме постов с просьбами ответить на такой-то вопрос или найти такую-то вещь в нем должно быть то, что привлекает к нему читателей, и они должны быть уверены, что за это блогеру никто не заплатил. Фактически читателей привлекает искренность. С искренней позицией они могут взаимодействовать — согласиться, не согласиться, облить грязью, вознести на пьедестал. Иначе говоря, почувствовать себя ее соучастниками и соавторами — в отличие от «настоящих» СМИ, где для этих целей в лучшем случае выделена полоса с «письмами читателей» или форум с обсуждением статей.

— Вы думали про какие-нибудь другие форматы, не блогерские? Например, быть фоторепортером в журнале?

— Это, в общем-то, парадоксальная ситуация, потому что, с одной стороны, в принципе я от этого читательского фидбэка получаю очень много негатива, а с другой стороны, без него уже неинтересно. То есть я могу сейчас снимать для того же «Коммерсанта» или для «Итогов», ну и что? Ничего. А тут я сам себе хозяин, я выбираю темы, я выбираю картинки, я пишу текст, я получаю на него какой-то ответ, я общаюсь с людьми. Все это невозможно в бумажном формате. А тогда и нет интереса.

Получается, что мультитысячники работают в прямом смысле за интерес. Сетевая популярность легко конвертируется в количество читателей, но не в деньги.

Читатели это понимают. На Ленте. ру Адагамову задали несколько вопросов, смысл которых сводился к следующему: «Чем вы зарабатываете на жизнь? Как-то же вы должны зарабатывать, блог в ЖЖ — это в любом случае не заработок». Рустем ответил: «Мой блог — это вообще не источник дохода. Я бы хотел, конечно, чтобы он приносил мне какие-то деньги — это труд, который должен оплачиваться, это справедливо. Однако пока я живу на те средства, которые приносит мне штатная должность в компании СУП [92]».

— Ваша популярность в сети позволяет вам с большей легкостью что-то делать в офлайне, чего-то добиваться?