Я не почувствовал радости. Напротив, мне стало плохо. Фантома ребёнка оживила беспредельная материнская вера и любовь. А я оживил фантом обидой и ненавистью…
Я повернулся к Даше и взял обе её руки в свои. Смотрел в её зелёные глаза и так сильно хотел ей сказать… так хотел выразить… донести…
И не было слов.
Но, видимо, Даша их слышала – эти несказанные, ненайденные мною слова.
Она улыбнулась, встала на цыпочки и прижалась щекой к моей щеке.
– Всё будет хорошо, Костя.
Я обнял Дашу за плечи и, сглотнув ком в горле, сказал:
– Я буду каждый день покупать тебе цветы.
