Припав на колено перед братом, я осторожно развернул свой плащ и вложил в ладонь Вадика рукоять топора. Я ничего не почувствовал и никаких системных уведомлений не получил: Вадик попросту вздрогнул, а затем распахнул глаза. Он попытался что-то мне сказать, но я услышал лишь невнятный хрип.
— Вадик, послушай меня! — заговорил я с волнением в голосе. — Не шевелись и не разговаривай! Тебе нужно немедленно потратить полученные ОС на развитие регенерации. Понял меня?
Брат пробормотал нечто нечленораздельное, а затем его глаза начали закатываться.
— Эй! — выкрикнул я. — Эй, не отключайся!
Я хлопнул пару раз ладонью по щекам Вадика, заставляя его оставаться в сознании ещё несколько секунд. Он продолжал бредить и что-то бормотать, но затем вновь потерял сознание и больше не приходил в себя. И как же мне понять без идентификации, развил ли мой брат регенерацию? Только если мне удастся заметить какие-либо физические изменения в его теле.
Я принялся внимательно осматривать рану на его груди. Рана выглядела плохо: то, что успело в ней срастись, срослось неправильно и походило на частично обросшие кожей шматы плоти. Вероятно, из-за такого «исцеления» весь дальнейший процесс восстановления и застопорился.
У меня была мысль о том, что гипотетически могло помочь Вадику, но от этой мысли становилось дурно. Если вырезать все неправильно сросшиеся участки кожи и плоти, то, возможно, мне удастся возобновить процесс регенерации. Но если Вадик её не развил, то конечный результат может не измениться, а я только создам лишнюю нагрузку его организм. К тому же у меня не доставало навыков для того, чтобы провести подобного рода операцию… Впрочем, последнее было единственным, на что я однозначно мог немного повлиять.
Я подтвердил запрос и почувствовал, как в голове расширились познания о строении человеческого тела, а также много информации о том, какую магию лучше применять против различных болезней и травм… Никакую из той, которой я владею. В голове всплывали обрывчатые клочки информации о неких сложных магических устройствах, способных проводить комплексные махинации с человеческим организмом, но где такие устройства искать — я не знал. Это был тупик… Или нет?
Я всё ещё находился в огромной, хоть и разгромленной библиотеке, и вполне может быть, что здесь я смогу найти какие-нибудь карты или схемы городов. Как-то же местные жители ориентировались во всех этих лабиринтах? И наверняка где-то среди этих строений скрывается и лечебница.
Окинув взглядом весь тот погром, который остался после моей битвы с Вендиго, я тяжело вздохнул. Хорошо ещё, что у здания были глухие стены и отсутствовали окна: иначе на шум сбежались бы все големы в округе. Что ж, пора приступать к поискам.
Все книги и журналы библиотеки были структурированы по секциям и полкам, а сами полки были подписаны на всё том же незнакомом, но читаемом благодаря лингвисту языке. «Были» — это очень подходящее слово, так как теперь добрая треть книг была свалена в кучи, а затем перемешана с обломками шкафов. Часть обломков мне удалось разгрести при помощи механизма колонны, часть требовала более тонкого подхода, и весь процесс оказался долгим и кропотливым.
Я находил книги, посвящённые различной магии, находил те, в которых было много информации о знаниях и технологиях местной цивилизации, а порой наталкивался и на книги истории. Для меня это была настоящая сокровищница, но сейчас из-за этих сокровищ я никак не мог отыскать что-либо похожее на карту.
Хоть все книги и выглядели рукописными, большинство из них были написаны одним и тем же идеальным, практически каллиграфическим почерком. Либо человек, который их написал, потратил на этот процесс десятки или, скорее даже, сотни лет, либо здесь замешан ещё какой-то трюк. Авторы у книг были разными, а вот информации об издателе или переписчике нигде не было.
Примечательным также было то, что лишь единицы книг были написаны на пергаменте, в то время как большинство оказались бумажными. Меня не удивляло то, что камиранцы смогли изобрести бумагу: всё же жителям Древнего Китая это изобретение покорилось ещё до начала нашей эры. Меня удивляло то, насколько чистой, качественной и прочной эта бумага была.
Долгие часы я перебирал бессчётные книги и пролистывал их содержимое, а также внимательно изучал каждый выделяющийся среди книг предмет. Я находил чернильницы с перьями, стеклянные очки и лупы, ставшие практически бесполезными рваные и скомканные списки книг и много другого ненужного барахла. Но затем, спустя долгие поиски, мои старания наконец-таки окупились.
Я отыскал в завалах небольшой стеклянный футляр, внутри которого лежал сложенный крупный лист бумаги. Ободок футляра был исполнен из металла, на котором я обнаружил выгравированную надпись.
