Из всех источников металлического лязга только лишь один стих сразу после моего неосторожного шага. Остальные продолжили разноситься по подземелью и звучали так, будто группа детей решила постучать палками по чугунным радиаторам. Куро направился к источникам шума и вышел в искусственно вырытый тоннель, который был лишён каких-либо опор. Тоннель круто ввёл вверх и через несколько метров соединялся с ещё одним помещением. Вот оттуда уже исходило слабое свечение, а также несколько магических аур разной мощности.
Я не заметил, в какой миг в руках Куро возникла пара кинжалов, но даже в таких условиях мне удалось увидеть, что один из них казался чернее, чем сама тьма, а второй выглядел весьма экзотично, был немного изогнутым и покрытым сложной резьбой, изображавшей течение реки. Я попытался изучить оба предмета системной справкой, однако получил лишь уведомление об ошибке. Информация об артефактах Куро была скрыта его навыками или чем-то другим.
Но вскоре всё моё внимание украло открывшееся перед нами помещение. На земляном полу было сооружено несколько столов из каменных обломков потолка и стен, на которых лежали изувеченные, но всё ещё функционирующие повреждённые големы. У большинства из големов отсутствовали различные конечности и другие фрагменты, а от одного и вовсе остались лишь голова, шея и внутренности верхней половины корпуса.
Истуканы продолжали двигаться так, как только могли, и некоторые повернули головы в нашу сторону, а затем принялись пытаться свалиться со столов и доползти до нас. Однако, приглядевшись, я увидел, что каждый из них прибит к своему столу какой-нибудь острой металлической деталью. Со стороны големы походили на жертв безумного вивисектора.
Между импровизированными «операционными столами» застыла сгорбленная, но весьма высокая металлическая фигура. Многие её части тел явно были позаимствованы у «пациентов», но другие отличались превосходным качеством и отсутствием каких-либо уязвимых мест кроме одного — тусклого и покрытого глубокими трещинами тёмно-зелёного кристалла, от которого и исходила наиболее мощная магическая аура. В относительно целой родной руке голем удерживал изящный длинный меч, очень похожий на тот, которым владел сапфировый рыцарь.
Фигура не двигалась, а её единственный тускло горящий зелёным светом большой окуляр зафиксировался на Куро. Даже в таком состоянии рыцарь мог представлять для нас очень серьёзную опасность, а его повреждённое и дестабилизированное ядро — тем более.
— Джекпот, — произнёс Куро вслух, вращая в руках кинжалы.
— Постой, — произнёс я. — Не торопись его убивать.
— С чего вдруг? Что, к големам ты тоже испытываешь сострадание?
— Дело не в сострадании. Если он не агрессивен, от него живого мы можем узнать куда больше, чем от мёртвого.
— Зато от мёртвого можно получить целую кучу ОС и этот любопытный меч.
— У тебя уже один такой есть, верно? Ты ведь убил сапфирового рыцаря? Так на какой чёрт тебе сдался ещё один?
— Конечно же для коллекции! — сказал Куро так, будто ответ на мой вопрос был очевиден. — Я и в мечники-то не спешу переклассифицироваться, но железка очень интересная. Особенно те свойства, которые в ней очень тщательно скрыты…
Я попытался опознать меч малахитового рыцаря, однако в этот раз не увидел никаких системных «багов», как и скрытых свойств.
Невооружённым взглядом можно было заметить, как от лезвия меча исходило очень слабое зеленоватое свечение. Энергии рыцаря перетекали в это оружие и сливались с ним, создавая дополнительный мощный магический фон. Я не считал меч D-ранга посредственным артефактом, но нисколько не сомневался в том, что его настоящий ранг был выше, а настоящие свойства отличались от тех, что я видел, или же дополняли их.
— Ты ведь взял меня с собой для того, чтобы я помог пролить свет на тайны этого мира? — обратился я к Куро. — Тогда послушай моего совета: этот голем даст нам куда больше информации, будучи живым.
— У него явно вышел из строя голосовой модуль, — не выпуская кинжала, Куро указал пальцем на нижнюю часть головы рыцаря, из которой будто бы вырвали кусок металла, после чего образовавшееся отверстие залатали грудой металлолома. — Что ты от него узнаешь?
