— За казну не парься, — попытался меня успокоить Маскот. — Практически никакой бизнес не приносит чистый доход в первые дни своего существования. К тому же настоящий приток ОС начнётся вместе со следующим заданием. Вот тогда-то сюда нахлынут толпы потенциальных клиентов, и у работающих на передовой ремесленников не будет отбоя от заказов. А с учётом того, что в этом мире заказчики частенько склеивают ласты, доход от предоплат будет просто бомбическим… Ну-у-у, достаточно бомбическим, чтобы покрыть последующие расходы и рассчитаться с частью долгов.
При упоминании долгов я недовольно цокнул языком и поморщился. В этом мире у меня и так было полно забот, а теперь к ним добавились проблемы экономики и вероятность коллективного банкротства.
— Поэтому, — продолжил Маскот, — ты прав: собранные нами ОС действительно являются копейками. Копейками, трата которых не окажет существенного влияния на мировую экономику. Держи.
Мастер над монетой протянул мне стопку карт-накопителей.
— Здесь наш доход, а также незначительная часть ОС, которые мы заняли у Железного легиона и Гоплитов, — пояснил он.
— Вот так и зарождается коррупция, — мрачно сказал я, забирая карты.
— Я считаю, что некорректно называть коррупцией зарплаты, которые себе устанавливают начальники или правители.
— И как тогда мне это называть?
Лицо моего собеседника скривилось в болезненной улыбке.
— Узаконенным грабежом, — решительно ответил Маскот.
Я скупо усмехнулся. В моём «послужном списке» деяний на просторах Камирана уже числилось множество случаев мародёрства, угроз расправы, а также несколько убийств, и «узаконенный грабёж» на этом фоне звучал довольно-таки невинно.
— Я не знаю, что вы там наверху затеяли, — произнёс Маскот. — Но я вижу, что это что-то важное. Гоплиты и легионеры не отбросили бы старые разногласия и не стали бы корешиться без веской на то причины. Ну а зная тебя, скажу, что ты бы не стал брать казённые Очки Системы только ради получения личной выгоды.
— И с каких это пор ты меня знаешь? — спросил я, скрестив руки на груди.
— Такие безнадёжные добряки как ты подобны распахнутой книге. Вас легко читать, а вашу доброту легко использовать… Но я рад, что подобные тебе люди ещё не вымерли. В общем-то, только благодаря тебе я не утратил веру в человечество и, главное, не утратил веру в самого себя.
— Не знаю, Маскот, мне кажется, ты слишком сильно превозносишь мои поступки. В этом мире я усвоил одну вещь: ты можешь быть либо добрым и наивным, либо живым.
— Отчасти это так, но… — мастер над монетой потрепал свой затылок. — Быть может, этому миру действительно удалось обесчестить твой моральный компас… Ты не пойми меня неправильно, мой собственный моральный компас был оприходован по полной программе, и я с большим трудом сумел собрать его заново. Но даже если ты и растерял свою наивность, доброты в тебе осталось навалом. Сам посуди, кто ещё в этом месте так много печётся о чужих жизнях, о смертях, а также о вопросах морали и совести?
— Только я также поубивал немало людей, — сухо возразил я. — И многих ещё убью.
— Оглянись, Вальдер! Люди вокруг постепенно превращаются в животных, готовых вгрызться друг другу в глотки ради… Ради чего? Ради системной криптовалюты, майнящейся из наших же холодных трупов? Поверь, немного взбучки пойдёт людям только на пользу. Цивилизации не строятся на одних лишь пряниках, кнуты также необходимы, а у тебя такой кнут есть. Просто ты слишком сильно остерегаешься его использовать.
— Так и что выходит? Мне нужно оставаться хорошим человеком или человеком с кнутом?
— Оставайся обоими! Будь справедлив и бей кнутом только тех, кто это заслуживает. Да, иногда ты можешь промахнуться, а иногда можешь ударить сильнее, чем стоило бы. Это, увы, неотъемлемая часть лидерства. Но никто не сможет рассчитать силу лучше, чем человек со строгими принципами и идеалами, который по-настоящему заботится о своих людях.
Я задумчиво посмотрел на Маскота. Парень разошёлся не на шутку и, его речь была преисполнена жизни. Пожалуй, его взгляд казался живее, чем в нашу первую встречу в тоннелях, а тогда Маскот уже произвёл на меня впечатление крайне энергичного и жизнелюбивого человека.
— Спасибо за поддержку, — поблагодарил я мастера над монетой. — Правда. Я подумаю над твоими словами.
— Ты это брось, — отмахнулся Маскот. — Тебе меня не за что благодарить. Я тебе жизнью обязан… а также должен тебе где-то под сотню Очков Системы. И раз уж я не смог расплатиться с тобой на трибунале, то верну должок прилежным трудом.
— Ты ведь сам зарплату в ОС получаешь!
— А кто сказал, что прилежный труд не должен быть оплачиваемым?
Маскот улыбнулся, а затем погрузил руку в свою бездонную сумку и извлёк оттуда бутылку коньяка.
— А может выпьем? — предложил он. — Сегодня мы оба потрудились на славу.
— Но ты в завязке, — напомнил я.
— Я завязываю с алкоголизмом, а алкоголизм — это когда пьянствуешь один. В компании не считается.
— Неуверен, что это так работает… В другой раз, Маскот. Завтра ответственный день.
— Понимаю.
