Когда я влетел на холм, что позволило мне осмотреться, то увидел, что дорога вливалась в тракт, а тот подходил к длинному трёхпролётному каменному мосту, перекинутому через крупную реку. Чуть дальше находился железнодорожный мост, по которому как раз два паровоза тянули длинный военный эшелон, пушки на платформе видно было. Река Волга, не Волга, но нечто похожее. Судоходная причём, у села, что находилось рядом с мостом, с правой его стороны, виднелась пристань, где стоял пароход. О, а левее у берега оборудованная лётная полоса, палатки были, даже стоял двухмоторный самолёт, рядом с ним грузовичок с открытым кузовом и бочками, там суетилось несколько человек, видимо, шло обслуживание аппарата и дозаправка. Только это была не «этажерка» вроде времен Гражданской войны, а вполне себе такой нормальный на вид самолёт, транспортник вроде. Чем-то на «дуглас» похож, общими чертами.
Всё это я окинул быстрым взглядом, натягивая поводья, после чего, спрыгнув в дорожную пыль, сначала привязал лошадей к плетню, потом отвязал верховых и перевёл их к остальным лошадям, а то они мне стрелять мешали. Потом занял место стрелка, поводил стволом пулемёта, привыкая, и отметив, что всадники пересекали километровую дистанцию до меня, нахлёстывая своих скакунов, прицелился, и дал короткую очередь, патронов в шесть, поперёк их курса. Намёк был ясный, не подходи, иначе уже очередь станет прицельной. Всадники, похоже, прекрасно знали, что такое пулемёт, так как бросились врассыпную, чтобы не быть общей мишенью. Уйдя за дальность прицельной стрельбы, я же говорю опытные, похоже, даже по звуку распознали, что у меня за машинка, и, собравшись, стали совещаться. Пользуясь возможностью, я не стал удирать, а поглядывая по сторонам, сняв магазин, доснарядил его патронами. Кстати, в селе на берегу засуетились, услышав стрельбу, там военные были, на пирсе у парохода начал строиться взвод солдат, видимо, сюда погонят. Ну-ну. Да и на аэродроме тоже забеспокоились, выяснилось, что там две зенитки было, я их за кусты принял, отлично замаскированы.
Мельком посмотрев на заходившее светило, часа через два стемнеет, мне бы продержаться, а там я уйду, то когда защёлкивал дисковый магазин пулемёта на место, заметил, как от шестёрки всадников отделились двое. Один из них демонстративно передал своё оружие напарнику, кроме сабли, после чего держа на виду белую тряпицу, иноходью направился ко мне. Поговорить хочет? Ну что ж, давай поговорим. Мешать ему я не стал, самому интересно, что тот скажет, да и время заодно потяну. Позиция у меня тут отличная… если бы зениток не было, те меня легко снесут, можно и постоять. Снова спрыгнув в пыль, я отвязал лошадей от плетня и, ведя их за узду, отвёл чуть в сторону. Вот и всё, край холма скрыл меня от зениток, в мёртвой зоне оказался, теперь не достанут. Развернув коляску так, чтобы пулемёт снова смотрел на преследователей, привязал лошадей, а то те волнуются, когда я стреляю, могут понести, после чего вернулся к пулемёту.
Ждать пришлось недолго, всадник, а это оказался офицер, совсем ещё молоденький, вряд ли старше меня больше чем на пару лет. Семнадцать на вид, максимум. Так вот, тот с огромным удивлением рассматривал меня, вольготно устроившегося у пулемёта. Пока тот ехал, я решил подкрепиться и, достав жареных перепелов, только косточки сплёвывал, но когда офицер подъехал, быстро прибрался и вытер платком губы. Первым делом тот представился, я не совсем понял, но кажется что-то вроде корнета, правда, чем дальше мы вели беседу, тем лучше я его понимал, так что поговорили мы вполне неплохо, тот даже немного расслабился, узнав, что это я положил дезертиров, захватив трофеи. Погибшая семья и офицер не на моей совести. Причин что-либо скрывать я не видел. Но начнём по порядку, когда тот представился, то и я это сделал, сбив щелчком шляпу на затылок, вопросительно поднял левую бровь, намекая, что пора бы сообщить, по какой причине те меня преследуют. Тот мой вербальный намёк вполне понял и, изредка останавливаясь и повторяя некоторые фразы, где я не понимал, задал несколько вопросов по поводу засады на дороге. Собеседником тот оказался интересным, вполне начитанным, и как источник информации подходил мне идеально, так что я решил, что можно с ним поговорить. И не зря.
Когда тот закончил задавать свои вопросы, я стал отвечать, так же честно описав всё, что видел и как действовал. В красках описывал, с подробностями. Правда, повторять всё разными словами приходилось чаще, офицер понимал меня ещё хуже, но главное, что понимал. Выяснив, наконец, что именно я побил дезертиров, правда, упустив небольшую часть, тот покивал и поинтересовался, кто я вообще такой. Вот я и пояснил, что гость в их мире, с Оклайна, типа да-да, тот самый, встретив полное непонимание в этой сфере. Корнет вообще не понимал, о чём я говорю. Пришлось описать трёхтысячелетнюю традицию Академии магии на Оклайне, что тут делали с Испытуемыми его предки.
