– На моей планете мало людей с полным биологическим образованием. Лично я не вижу ничего предосудительного в патентовании любой информации, записана ли она в цифровом или нуклеотидном формате. Это только наше с вами дело, у вас спрос, у меня предложение. Потом, мы с моей девушкой решили пожениться, так что лишние деньги не помешают.
– И вы родились на Саойре?
– Да. Прямой потомок первопоселенцев по обеим линиям, это нетрудно проверить.
– Вы можете что-нибудь сказать о ваших спортивных успехах?
– Их нет, – Вайнайна гордо откинул голову. – Все думают, что саойриан – то же самое, что «бегун» или «фотомодель». Не знаю почему, меня не привлекала ни та, ни другая карьера. Зато у меня докторская степень. И я занимаюсь йогой каждое утро.
– Хм, – Кинг положил ложечку и сцепил пальцы перед грудью.
– Да, и в колледже я был капитаном команды. Мы получили кубок на региональном чемпионате, это должно быть в Сети.
– В самом деле? – Кинг зашарил по столу, открывая окна. – О да, вижу. Красивая форма, и вы отлично смотритесь с этой штукой… а что это за вид спорта? Что-то вроде бейсбола?
– Не совсем. Командная игра с битами, не входит в олимпийские дисциплины. Может быть, на Земле в нее не играют, не знаю.
– Хорошо, все это неважно, прошу меня извинить.
Кинг передвинул пальцем плитку на экране, задумчиво кивнул и сказал:
– Полагаю, мы можем приступать.
Сделку заключили немедленно. Тед с некоторых пор изменил отношение к формальностям и внимательно прочитал все разделы договора, включая мелкий шрифт и гиперссылки, прежде чем коснуться панели идентификатором. И только потом раскрыл на экране свой паспорт, ввел коды доступа в раздел медико-биологических данных и собственной рукой переместил в компьютеры Olympia Genetics папку Chrl9.
Этого было мало: покупатель не доверял чужим сиквенсам и предпочитал подстраховаться, получив натуральный биоматериал. Пришлось пройти в лабораторию – матово-серебряный пол, такие же стены, образчики аппаратуры, в принципе знакомые доктору Вайнайна, но в такой комплектации, какую он прежде видел только на выставках. Приглашать научного консультанта, который защитил бы его интересы, Тед отказался, заявил, что справится сам.
Вежливые медтехники взяли у него каплю крови, в рекордно короткое время приготовили препарат для лазерного захвата хромосомы. Вайнайна, Кинг и директор по науке наблюдали, как плывут по жемчужно-серому экрану фиалкового цвета бантики, пока не появляется один, отмеченный красной светящейся точкой. Женщина в серебристом комбинезоне, глядя в окуляр микроскопа, взялась за манипулятор, на экране возникла зеленая линия, охватила хромосому петлей…
– Вы позволите? – вкрадчиво спросил Тед.
Женщина оглянулась на боссов. Директор по науке поджал губы, Кинг сделал небрежный разрешающий жест. Тед занял ее место, окинул взглядом панель управления, нажал несколько кнопок, переключая режимы наблюдения…
– Простите, а это что?
– Где?
– Вот! – Стрелка курсора указала на спорный объект.
– М-м… полагаю, артефакт.
Тед развернулся вместе с креслом и укоризненно покачал головой.
– Я вам скажу, что это: разрушенная митохондрия. Мне казалось, формулировка «а также образец биоматериала» подразумевает одну хромосому и ничего кроме хромосомы?
Директор по науке залился румянцем. Кинг улыбнулся и развел руки в стороны.
– Доктор Вайнайна, мы же взрослые люди. Митохондриальный геном – такая малость…
– В этой малости может быть ключ к эффективному энергетическому обмену. Что за грязные методы? Вы заставляете меня жалеть, что я не вымыл за собой чашку.
– И вы предлагаете нам заново прокладывать контур для диссекции?.. Хорошо, может быть, мы согласимся считать это бонусом? Как залог дальнейшего плодотворного сотрудничества, м-м?
– Триста тысяч сверху, – негромко, даже ласково сказал Вайнайна, – или положите ее на место.
Директора обменялись короткими сообщениями, рыжий директор по науке покраснел еще сильнее, а потом пробурчал что-то похожее на «подавись ей».
– Простите, я не расслышал.
– Мисс Грегори, проложите контур заново.
Лазерный луч прошелся по зеленой линии, микронного размера кусочек мембраны с приклеенной к ней хромосомой отправился в миниатюрную пробирку, а все остальное – в утилизатор. И еще прежде, чем на его крышке загорелся алый огонек, на счет Теда поступили деньги.
В холле он вытащил комм и заказал билеты себе и Анне на ближайшую доступную дату – через две недели. Не то чтобы он боялся, что кто-то отберет у него деньги или не позволит улететь, но и ждать больше не мог.
Тед подстерег его за турникетом.
– Добрый день! Прошу меня извинить, вы не знаете, что происходит там, снаружи?
