Первая строчка снова и снова принималась робко расти, останавливалась, потом черные буквы на белом фоне делались белыми в черном прямоугольничке, и небытие поглощало их. Стоп, родная, так ты далеко не уедешь. Начни с начала, продолжай до самого конца, в конце остановишься.
– бессвязица росла гораздо увереннее, скоро получился целый абзац. И если проглядеть его весь сразу, довольно… интересный, типа, несмотря на бредовость. Были в нем и осень, и солнечный свет, и загадки.
А теперь берем каждый пункт и расписываем внятно. Как будто это у меня облако тэгов, а теперь надо прописать, куда они ведут. Нормальные люди делают наоборот, но если тексты не в файлах, а у меня в голове – по-другому не выйдет.
Марго попыталась рассказать, как сверкают листья на солнце. Стерла всё, начала снова, стерла еще раз. Перешла к дедушке с лохматой собачкой, как он разговаривал с ней по-человечески, потом решила ненадолго прилечь и подумать.
– Хватит спать, – сказал веселый голос, и кто-то потряс ее за плечо. – Пошли пироги лепить.
Марго подскочила на топчане, помотала головой, убирая волосы с лица. Только что она бродила по трехмерному виртуальному городу, читала на стенах и тротуаре заумные подсказки от Соло и собирала призы, а очки ей начисляла медкомиссия из военкомата и какие-то странные люди с полосатым котом на плечах.
– Пироги лепить пошли, – повторила Лара. – А то не успеем.
– Ой, а я еще не сделала, – сипло сказала Марго и откашлялась. – Это, ну… что видела.
– Ну хоть начала? Покажи.
Лара без спроса взяла эском, отцепила клавиатуру, ткнула в экран, посмотрела.
– Нормально, для начала годится. Пойдем, а то пышки перестоят.
На кухне был раздвинут стол – почти во всю кухню, и на нем, как шашки на доске, выстроились ровненькие шарики теста, каждый величиной с небольшое яблоко. Лара двумя быстрыми движениями упаковала Марго в фартук и набросила ей на голову косынку:
– Завязывай, а то испачкаешься в муке, и в пирогах волосы будут. Смотри: твоя задача – делать из пышек лепешки. Посыпаешь стол мукой, кладешь пышку и потом так…
Восемь пальцев легко простучали, будто набирая срочное сообщение, и под ними вместо пышки оказалась лепешка, покрытая ямочками.
– Поняла? Лепешку переворачиваешь и отдаешь мне. Вперед.
Пышки оказались неожиданно мягкими – под тонкой подсохшей корочкой был как будто один теплый воздух. Изготовив несколько кривых овалов, Марго приноровилась. Так быстро, как у Лары, не получалось, но в этом и не было необходимости: заклеивать в пирожке начинку – дело небыстрое.
Гости, значит. Наверное, надо сказать…
– Ты чего угрюмая?
–
– Будет. Человек восемь, не считая нас с тобой.
– Лара…
– Ну?
– Я еще никогда не была на вечеринке для взрослых, – выговорила Марго и отчаянно покраснела. Сейчас начнется. «Не-е-ет?! – Нет. – Сколько тебе лет, девочка? – Восемнадцать, а что? – И как же это ты? – А какое ваше дело? – И все-таки? – А я считаю, что поздний старт не дефект…»
– А кого это волнует? – беспечно откликнулась Лара. Пальцы Марго замерли. А чего ты хотела, дура, когда связывалась с преступниками? Бежать, срочно бежать…
– Эй, ты что? – Лара опустила на стол пирожок с капустной начинкой, забыв перевернуть его заклейкой вниз. – Map-го! Перестань думать ужасы. Если ты называешь вечеринкой для взрослых медленные парные танцы и пьяный секс – этого не будет. Никогда не понимала, почему секс считается сильно взрослым занятием, ну неважно – можешь хоть весь вечер просидеть у себя. Замок в двери есть, ключ я тебе дам. Или в любом сомнительном случае бегом ко мне. Меня-то ты не боишься?
