Они вышли к Шаморе два дня назад, двигаясь по руслу сильно обмелевшей реки. В пути Диску несколько раз удалось пришпилить своим электродом большую рыбу с мелкой серебристой чешуей и вкусным розовым мясом. Пляж был совершенно безлюден, но люди его явно посещали – Крест нашел недавнее кострище. Кроме того, к пляжу примыкал небольшой железобетонный пирс. На конце пирса стояла башенка с большой фосфоресцирующей красной кнопкой. Васька добралась до кнопки первой, и над пирсом зазвучал тот самый уверенный мужской голос, который они слышали в телефоне сквозь атмосферные помехи:
«Внимание! Если вы меня слышите! Говорит капитан крейсера «Юпитер»! Следуйте моим инструкциям! Нажмите красную кнопку три раза! Спасибо! Нажмите красную кнопку два раза! Спасибо! Нажмите на красную кнопку восемь раз! Спасибо! В пластиковом контейнере, закопанном в песок в пяти метрах севернее пирса, вы сможете найти еду, воду и лекарства! Внимание! Ожидайте катер!»
Катер появился на третий день ожидания, поздно вечером. Он осветил их мощным прожектором и быстро пришвартовался к пирсу. С катера спрыгнули трое мужчин, одетых в костюмы полной химической защиты. На их шеях болтались небольшие коробочки, а под мышками висели автоматы, в которых Диск сразу узнал «Кедр-М». Троица подошла к ним и остановилась, внимательно рассматривая. Наконец мужчина, стоящий посредине щелкнул тумблером на своей коробочке и оттуда прозвучал неожиданный резкий визг. Диск и Васька вздрогнули. Мужчина щелкнул тумблером еще раз, из динамика на груди раздалось:
– Не бойтесь. Мы с крейсера «Юпитер». Старший группы – поднимите левую руку.
Диск поднял левую руку.
– Спасибо. Мужчина в юбке – поднимите правую руку.
– Он глухой, – сказала Васька.
– Ясно, – ответил Средний. – Как тебя зовут?
– Василиса.
– Как вы нас нашли?
– Я собрала приемник. Детекторный. Меня Очкарик научил.
– Хорошо. А где Очкарик?
– Его убили, – ответил Диск. – Послушайте, офицер…
– Минуточку! – Средний повернул к Диску противогазное рыло и погрозил пальцем. – Любишь море, Василиса?
– Пока не знаю.
– Полюбишь, точно говорю. У нас там здорово. В карантин ее пока.
Последняя фраза относилась к его коллеге слева – тот обнял Ваську за плечи и повел на пирс.
– Я с папой! – уперлась Васька.
– Разумеется, с папой, – успокоил ее Средний. Повернув голову к Диску, он спросил. – Сколько вам лет?
– Шестьдесят восемь. В этом году будет.
– Какая профессия?
– Я военный.
Средний замолчал, задумчиво рассматривая Диска. Потом под противогазной маской у него что-то щелкнуло, и раздался тихий разговор, понять из которого можно было только отдельные слова: «…Военный, так точно… трапеция?… четыре ноль семь… нет, ноль семь… есть!» Васька, уже сидящая в катере, помахала Диску рукой. Он помахал ей в ответ.
– Нет, вас мы не возьмем, – сказал Средний.
– Какого черта?! – вскинулся Диск, опуская руку в карман, где лежал кастет.
– Мест у нас немного. Будь вы моложе или будь вы специалист, тогда конечно, а так… Просто смысла нет вас кормить.
– Послушайте, – Диск сделал шаг к Среднему, и Правый поднял автомат. – Вы так не можете!
– Мы так можем. Ну-ну, не наделайте глупостей! Прощайте, – ответил Средний.
Катер уходил по широкой дуге. Диску показалось, что Васька крикнула: «Папка-а-а!» и он, срывая с себя одежду, бросился на пирс, оттолкнулся и прыгнул в море. Это было абсолютно бессмысленно, гнаться вплавь за скоростным катером, но он плыл и плыл, пока берег не растворился в павшей на мир тьме, тогда он перестал грести и лег на спину, тяжело дыша.
Если хорошенько выдохнуть и нырнуть вниз, невзирая на горящие легкие и давление в ушах; если там разинуть рот и наглотаться горькой морской воды, то можно уже и не всплыть. С минуту Диск всерьез обдумывал эту мысль. Вдруг издалека раздался звук: «Фыщ-щ-щ!» и в звездное небо с берега взлетела зеленая ракета. Крест добрался до «светлячка». Вот же кулёма! Диск перевернулся на живот, закрыл глаза и медленно поплыл навстречу жемчужной полосе прибоя.
Он подустал, ему некогда было смотреть в небо. Закрывая звезды, там перемещались угловатые темные массы, то ли тучи, то ли непостижимые человеческому разуму творения зодчих. Луна сияла ярко, но временами вдруг начинала мигать, будто испорченная лампочка.
Где-то далеко в Тихом океане дрейфовал крейсер «Юпитер», на котором Васька будет воскрешать их несчастную цивилизацию. А по берегам океана неуклонно росли вверх божницы, острые и страшные, как рога исполинского быка, решившего перевернуть Землю.
Утреннее солнце светило сквозь кроны, грело затылок и спину. Сразу стало легче идти и дышать. Ночью было холодно – зверски, до судорог в мышцах, будто сентябрь, а не июль на дворе. Или, может, Вит так ослаб после всего, что случилось с деревней и с ним.
