А если башенка есть, но товарища Сталина нету? Ась? Тогда действительно какой-то попадос, сам за всех крутись. И что я могу? По приказу Сталина провели чистку в РККА, а я на дуэлях ликвидировал примерно два десятка — сам избегаю считать.
По его приказу разворачивались училища на миллионы, а я? До пяти тысяч пулемётчиков, связистов и миномётчиков, да у себя к ним танкисты, артиллеристы, снайперы, зенитчики, разведчики…
Десяти тысяч не набирается! Только врагу пустить кровь перед собственной героической гибелью. Родоначальником я стал, ага. Когда такое начнётся, общественность про меня забудет… да и станет мне всё фиолетово в крапинку.
Но как убежать? Как отсидеться за спинами? Как доченьке в глазки посмотреть? Бог даст, родится она магом и станет боярыней Большовой. Гардарика на время войны всё заберёт, но после победы вернёт сторицей. Вырастет дочка красавицей, станет гордостью мамы и будет иногда вспоминать папу… зверя и чудовище…
В начале травня позиции наши осмотрели важные люди, значительно покивали, и руководство приказало всё зарыть, чтоб даже следа не осталось. Весь месяц кадеты грустно ровняли свои окопы. Первышам серьёзно рассказывали, что это в последний раз.
Катю положил на сохранение. Сдал экзамены, поцеловал её и поехал на практику в свою дружину. Никому ничего не говорил, вёл себя, как всегда, даже иногда улыбался. Нельзя избегнуть предначертанного, требуется просто встретить его достойно.
Авдей и Мухаммед увязались со мной, говорят, что давно не посещали клан. Выехали на новой, бронированной «Волге». Всё ж равно она Кате ещё долго не потребуется, а Надя и Клава могут её навещать и на старой.
Отправились в путь вечером, и в шесть утра меня с сумкой на плече высадили у парковки штаба. Мухаммед и Авдей сказали мне «пока» и куда-то направились — мне ещё рано это показывать. Шофёр поставил машину на стоянку, а я пошёл сдаваться.
На КПП у меня тщательно проверили документы, и сопровождающий провёл по аллеям мимо сонных деревьев и бодрых пулемётных амбразур у дотов на первый этаж, к дежурному офицеру.
Ему я без всяких шуток представился, сказал, что прибыл в дружину на практику, а машину с водителем на её время передаю штабу. Военный отметил в моей солдатской книжке, что я прибыл на практику, и, не задавая лишних вопросов, шустро накидал мою доверенность, дав на подпись.
Потом ещё я расписался в именном приказе, который офицер убрал в папку. Он вручил доверенность сопровождающему и приказал тому:
— Препроводить к остальным, вернуться в штаб на «Волге» и доложить.
— Есть, — откозырял военный и, сказав мне коротко. — За мной, — пошёл из штаба.
Вместе прошли обратный путь до «Волги», где военный сказал шофёру, что боярин его передал с машиной штабу. Я скромненько молчал на заднем сиденье, пока не спросили. Практика началась с момента, когда я расписался, теперь я должен «заткнуться и служить».
Впрочем, водителю хватило и моего молчания. Он по старой памяти проехался до танкового расположения, где сопровождающий сдал меня дежурному и ушёл.
Дежурный же записал меня в журнале и вызвал подтянутого лейтенанта с повязкой. Тот после коротких военных приветствий приказал мне следовать за собой. Провёл знакомым коридором мимо дверей слева и справа и, сказав:
— Нам сюда, — взялся за ручку и очередную дверцу открыл. Велел мне. — Сумку и китель сложи пока на свободную кровать.
Я вошёл в небольшую комнатку. По бокам стояли по двухярусной кровати, у каждой по две тумбочки. Я выбрал свободную от сумки и кителя койку, споро исполнил приказ и успел немного удивиться. Кубрик на четыре человека — это, конечно же, плюс. Однако в нашей казарме на весь курс все кровати были обычными.
Лейтенант провёл меня в майке по тому же коридору, и мы вышли в другом её конце. На большой площадке выполняли утреннюю зарядку все кадеты Корпуса. Я бы остолбенел, да и так стоял по стойке «смирно».
— Ну, чего встал? Подключайся, — бросил мне лейтенант с повязкой на рукаве «дежурный офицер» и пошёл обратно.
Я же встал в последний, неполный ряд и принялся сходу повторять упражнения, обдумывая ситуацию. Сразу благодарно подумал о Мухаммеде и Авдее. Хоть я от вредности упирался, но они вдвоём уговорили меня поспать часа четыре на широком сиденье в дороге.
Потом подумалось, а чего я ещё ждал. Сам договаривался о кадетах с ректором. Прозрачно намекнул командиру, что никаких исключений не потерплю. А что без охов и ахов поставили на зарядку, так на то и командиру штаб, чтоб планировать заранее.
К тому же у страха, как всегда, глаза велики. Выпускники этого года, тем более прошлого, кадетами не являются. А всего кадетов тут не более трети. Допустим, какая-то часть ушла в дружину Кости Гаева…
Ба! Самому же предложили подписать увеличение штатного числа танков до ста двадцати шести. А то девяносто, ни рыбе зонтик, ни трусам воротник. А так это целых два полка по три батальона, каждый из трёх рот.
