Но они очень долго реагируют и при быстром изменении обстановки просто замирают. Можно ведь принять на вооружение машину немного позже, а закупить в войска, ещё позже, когда цены улягутся. В результате в войсках устаревшие отечественные аэропланы.
Теперь допустим, что в ополчении сто процентов машин, тогда в дружинах пятьдесят. То есть иноземных самолётов в два раза больше. А если война, и прекратят поставлять запчасти и самолёты? Сколько будут реагировать думы и советы княжеств, пока свои не выйдут на должный уровень?
— Во время войны и меры примут военные, — возразил я задумчиво.
— А сколько за всё заплатит пехота? — резко спросил боярин. — У тебя ведь танковая дружина и ты пойдёшь с ней. Тебе рассказать, чем будут платить бойцы за чью-то жадность?
— Что ты предлагаешь? — спросил я безучастно, не отводя взгляда от футбольного поля.
— Что бы ты первый поступился жадностью, — проговорил новгородец. — Дай заводам алюминий со своих складов в рассрочку и по вменяемой цене.
Я продолжал молча смотреть на футболистов, и он горячо заговорил:
— Все как с цепи сорвались! Строят хранилища и скупают товары. Даже князья устраивают хранилища нефти, а заполняют их вскладчину. Под это же банки кредитуют по щелчку. Вы уже подняли цены и продолжаете их задирать, самолёты скоро станут золотыми. Импортируются только запчасти, а производство внутри на последнем издыхании.
Я лениво задрал бровь и насмешливо спросил:
— Ты же был против импорта?
— Появился шанс у своих конструкторов, — неожиданно спокойно сказал он. — Княжество Новгородское объявит конкурс на лучший фронтовой истребитель. А ты дашь на производство металл.
— Ага, просто отдам, — кивнул я. — Можно призвать через общественность…
Я сделал паузу, боярин напряжённо смотрел в моё бесстрастное лицо.
— Все машины оборудуете моими рациями, прицелами, закажете тренажёры тоже мои. И вообще, везде, где смогут, мои должны участвовать, — сказал я.
— А цена за металл? — спросил он севшим голосом.
— На триста машин лично наскребу. Рассрочка на три месяца, вперёд сорок процентов, скину пятую часть, — проговорил я нехотя.
— Ну, ты зверь! — сказал боярин. — Дай рассрочку на год и скинь тридцать процентов!
— Да, я зверь, — обернулся я к нему рысьими глазами. — Это мои условия, дальше послушаем общество.
Настала его пора задумчиво примолкнуть. Через долгие секунды новгородец проворчал:
— Ладно, договорились. Но ты точно обратишься к общественности?
— Конечно, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Сам же говорил, что я кровно заинтересован.
Он от греха отвернулся и уставился на футбольное поле. А интересная какая выпала игра!
Ни одну весну ещё я не встречал столь уныло. За Катю, конечно, переживал. А на втором месте война. Вот почему я дал новгородцу только три месяца рассрочки? Дальше всё тупо заморозят по законам военного времени.
И то отец Василий смотрел неодобрительно, когда я подписывал бумаги. Ведь это весь мой алюминий, немного даже пришлось докупать до условий договора. Но это весь мой алюминий, за который я успею получить хоть какие-то деньги.
Вторым условием сделки стало моё обращение к общественности. И меня все горячо поддержали! Хотя с меня были уже взятки гладки, алюминий я перестал покупать. А склады не успевали толком опустошать, я их стал просто меньше строить. Там же только чтобы по стоимости всё было ровно, и замена фигурировала в списках совета.
Но речь пока не обо мне. Общественность поддержала призыв, и в каждом княжестве объявили свои конкурсы. Сами конкурсы хорошо рекламируют князей, княжества и вызывают интерес у людей к авиации. Причём, не везде выигрывала одна машина, всего лидировали четыре истребителя и половина штурмовика.
Нечто, очень похожее на Ил-2…
И у конструктора фамилия Ильюшин, хотя оно может быть простым совпадением.
Вот его самолёт уральцы в принципе одобрили — других в классе не было — но заказали доработку. Захотелось им, чтоб у самолёта был сзади стрелок, и поставили более мощный двигатель.
В данном случае более мощный значило только, что более дорогой. Но раз уж за всё заплатят бояре и другие активисты, почему б и не поставить? А так у конструкторов не было старого советского проклятья слабых и недоработанных моторов — сказывалось неучастие Гардарики в мировой бойне.
А иностранные машины по мере замены по остаточной стоимости и со значительной скидкой заберёт Совет обороны в ополчение или в воюющий Китай. Для обеспечения скидки выпустили в народ сразу подписку, деньги просто дарятся, и заём на двадцать пять лет.
И самое прикольное, я, как известный патриот и родоначальник движения, захапал оборудование самолётов рациями, оптикой, и производство тренажёров. Князья вдруг все тоже стали патриотами, и оплатили переоборудование училищ.
Я радовался и грустил. Бабки нелишние, но к июню им никак не успеть. Сам знаю, что кресень, просто лично для меня месяц этот так и останется июнем. Где-то внутри, вслух я такого никогда не скажу.
Вот классно всяким попаданцам в умных книжках. Пришёл к товарищу Сталину, всё ему рассказал, и дело в шляпе. Иди себе, внедряй командирскую башенку.
