Месроп в свободное время тоже бродил по закоулкам тесно отстроенного города. Инги увязался за ним, надеясь на советы знающего человека, но тот искал не товары, а необычных людей или рассказы о них. Впрочем, Инги с интересом слушал его рассказы о великих городах Востока и Ромейской державы. Алдейгья для Месропа была небольшим поселением, он видел города, которые не пройдешь из конца в конец за целый день, но Инги Алдейгья казалась огромной и шумной.
Вечером он сказал Тордис, что хочет подобрать одежду для себя и парней и подарки для своей жены, отца, младшего брата и сестренки. Тордис вызвалась помочь, и ее советы были дельными. На следующий день с ее помощью Инги, Хотнег и Тойво принарядились – ярко окрашенные кюртили, льняные рубахи, плотные штаны, ремни и вощеная обувь украсили молодых гребцов. Тордис придирчиво осматривала каждый шов, петлю, пуговицу, и, конечно, они сами никогда бы не обратили внимания на те мелочи, которые видела она.
Затем она приступила к выбору подарков. Начала Тордис с покупки большого ларя, в который можно будет их сложить. Она проверила легкость хода замка и примерила к своему платью красивый ключ. Его Илме будет легко открывать и закрывать ларь, а ключ должен хорошо смотреться на ее поясе.
Вместе с Тордис они ходили по лавкам и торговым домам, выбирали ткани, тесьму, расшитые кошельки, платки, пояса, накидки, шапочки для домашних Инги, Тойво и Хотнега. Ко всему она относилась одновременно и серьезно, и легко. Инги удивлялся ее оценкам и испытывал к ней все большее уважение. Он присматривался к ее вкусу и уже тайком выбирал подарок для нее самой, слушая, как она торгуется с очередным хусбондом. Когда они закончили с подарками для домашних, он сказал, что хочет сделать покупки для нее. Она смешно шмыгнула носом, но отказываться не стала.
Они купили ей сапожки с завязками на лодыжках, расшитый пояс и кошелек к нему, зимнюю накидку из плотной шерсти, отрез льняной ткани, чтоб пошила себе летнее платье. Заметив, как блестели ее глаза в лавке, где он покупал запястья для малышки Торы, он купил ей несколько обручий прихватывать рукава.
Инги шел, положив руку на навершие меча, Хотнег и Тойво тащили за ним ларь с покупками, рядом напевала Тордис. Сделав покупки, он стал словно ближе к Илме, перед ним стояли ее глаза – задумчивые, веселые, злые, насмешливые, ночные, во время разговоров, или короткий мягкий взгляд ни о чем. Инги вдруг вспомнились ее улыбки, наклон головы, падающие на щеку волосы, ее походка, блеск украшений, тело под тканью платья и без, ее бег и наклоны, ее руки и их движения – все вдруг всплыло перед глазами.
Поэтому он даже завернул в гостевой дом к иудеям, выяснить, когда они собираются в обратный путь. Те подтвердили, что надеются пойти назад еще по высокой воде, но пока у них много дел, которые они не сделали зимой. Яаков похвалил новые одежды Инги и его друзей. Инги поблагодарил его, а тот посоветовал Инги обзавестись деловыми знакомствами в городе, где работает много кузнецов, которым нужны заготовки, а по рассказам Инги Яаков знал, что его отец добывает болотную руду и занимается производством крицы. Менахем тут же предложил познакомить Инги с торговцем оружием, о котором они рассказывали ему еще в Хольмгарде. Инги согласился, тем более что он собирался вооружить Хотнега и Тойво получше.
На следующий день они с иудеями отправились на гутский двор, где Инги познакомили с торговцем оружия Ингольфом: тот был одет в синий кюртиль с золотой вышивкой, темная борода коротко подстрижена, серые глаза, умные и внимательные, доброжелательно взглянули на молодого человека. После недолгих приветствий Ингольф вдруг попросил разрешения осмотреть меч Инги. Тот вынул меч из ножен, протянул ему на двух руках и начал оправдываться, что меч сделан в захудалой мастерской в Хольмгарде.
– Верно, это Ахти-кузнец довел его для тебя? – сказал вдруг Ингольф.
– Ты знаешь Ахти? – Инги удивился и покраснел.
– Кто же не знает Ахти, советующегося с головой из Алдейгьи! – улыбнулся Ингольф. – Он снарядил тебе замечательный меч, из лучших, что я ему поставил… в его, как ты выразился, захудалую мастерскую.
– Он был удачен в бою и уже не раз напился
– Наверное, у него есть и имя? – спросил Ингольф.
– Да, Эрлинг, вэринг Менахема, назвал его «Весельчак», – замялся Инги.
– Видимо, он радует владельца, принося смерть?
– Не совсем, – ответил Инги. – Меч убил на хольмганге моего старого приятеля, после чего я бросил железо об стену, а оно рассмеялось в ответ.
Лицо Ингольфа стало серьезным. Он еще раз скользнул взглядом по лезвию меча.
– Ахти говорил мне о тебе, – сказал вдруг Ингольф и снова посмотрел на Инги. – Ты сын Хельги с Лауги-реки. Ты вышел в путь после встречи с Альгисом-пруссом, и ты из тех, кто призваны сыграть большую игру в руны. Ахти только не смог сказать, кто ты – воин, кузнец, охотник или дракон-собиратель.
Слушавшие разговор Инги и Ингольфа иудеи замерли, вслушиваясь в перевод Месропа, и одобрительно закивали головами.
