Инги не стал спрашивать ее про Вильку, укрыл своим плащом, сам прислушался к тому, о чем говорят Гутхорм и Хельги.
Они рассуждали о пути Сигмунда к Алдейгье и о том, как много препятствий придется преодолеть сыну конунга. Инги стал внимательным, запоминая названия далеких мест, попытался увязать свои обрывочные знания о большом мире с тем, что сейчас услышал. Даже переспросил отца о волоке на
Илме было уютно и хорошо, она не сразу сообразила, о чем говорят мужчины, их голоса успокаивали и усыпляли, но когда она поняла, насколько подробно Инги расспрашивает отца и херсира, то насторожилась, а затем тихонько скользнула к матери.
Гордая Илма улыбнулась дочери, обняла одной рукой.
– Я говорила с Хельги, скоро будем принимать сватов, дочка…
– Аити, я тоже думаю только об этом; но о каком походе толкуют Хельги и Гутхорм?
– Обычное дело, мужчины говорят об охоте, рыбалке, походах и войне.
– Аити-матушка, они говорят о походе вверх по Лауга-йоги…
– Гутхорм каждую осень проходит вверх по течению до Орьяд-йоги – что странного, дочка?
– Они говорят о волоке, о ветрах на Ильмери, о норвежцах на Олхаве-реке, – разозлилась Илма. – Они явно собираются забрать моего Инги! Мне кажется, вы все сговорились против меня. Вчера Альгис вел странные речи с Инги, так, словно уже решено, что они идут с Сигмундом, а Инги после этого был тих и задумчив и утром лежал, думал о чем-то.
– Кто же пойдет в такой путь на зиму глядя, через волоки и буйное Ильмери, да еще на Олхаву-реку с ее порогами? – попыталась успокоить дочь Илма.
– Мое сердце ноет, матушка! Уйдет, уйдет Инги с ними. Улетит, как домашний гусенок улетает вслед за стаей диких гусей! – Илма помолчала и добавила: – Тогда я пойду с ним!
– Нет ничего проще для женщины, чем отправиться в дорогу, ища ветра перемен, каждый предложит ей и пищу, и кров… Она даже может стать наложницей великого конунга и иметь золота и рабов больше самой богатой хозяйки из племени вадья или всех эстов. Только это не твое предназначение, дочь, и твой Инги не ребенок, чтобы быть с ним все время рядом. Сила твоя и ветер, который поможет ему, там, – Гордая Илма коснулась живота дочери. – В твоем животе, отсюда ты поможешь ему куда лучше всякого мельтешения под ногами.
– Но как же я? – На глаза Илмы опять навернулись слезы. – Я надеялась жить…
– Твоего брата сегодня забрал Велс, – прошептала Гордая Илма в ответ на хныканья дочери.
Та не сразу поняла слова матери, посмотрела на нее, обернулась на Тойво.
– Как… зачем? – Илма зарыдала, уткнувшись в подмышку матери, та сидела с каменным лицом, слегка похлопывая ладонью по спине дочери.
– Надеюсь, затем, чтобы с Инги ничего не случилось, и с нами, и с нашими соседями. Надеюсь… Если он стоящий человек, он уйдет в этот поход! И, надеюсь, вернется живым и здоровым.
Подняв заплаканное лицо, Илма утерла слезы.
– Но как же я?
– Не строй из себя простушку, – огрызнулась Старшая Илма. – Ты все умеешь, ты сможешь сберечь его даже отсюда! Или ты хочешь, чтобы я пожалела тебя?
– С войны не возвращаются живыми и здоровыми, ты сама говорила, аити!
– Это уже не наше дело. Каждому выкована своя судьба. Твое дело вырастить свою, а не хныкать.
На следующее утро Гордая Илма была на ногах еще затемно. Много дел у хозяйки, когда столько людей собирается к ее дому, но, когда Хельги наконец спустился к ручью умыться, она оказалась рядом.
– Я приказала своим отнести в твое святилище свежего олу.
– Спасибо, Илма! В эти дни эля потребуется много.
– Гутхорм привез пару девушек, – продолжила Илма, подавая Хельги полотенце. – Хорошо бы одну из них выкупить. По осени рабыни не так дороги.
– Верно, не в цене дело, – проговорил Хельги, вытираясь.
– Среди них дочь Саукко с Саба-йоги, я обещала ее матери, что оставлю девчонку в этих краях.
– Зачем? Саукко не уберегла своих, чем ее дочка лучше?
– Для нашей земли будет лучше, чтобы ее род продолжился на ней.
– Хорошо, сделаю.
Они вместе вернулись к дому Илмы. На поляну как раз выносили скамью для херсира. Продолжался суйм лесных людей. Херсир сел на подушку, рядом встал Оттар, с другой стороны Хельги, тут подошел и Инги. Отец не смотрел на сына, лишь представляя, как смешно тот выглядит со своим синяком вокруг глаза.
