– Эта речушка приведет к Соолане-реке, по ней выйдем к Ильмери, большой воде. Там идем на северо-восток, по левому борту будет Веронта-река с широким устьем. Многие называют ее Обманная река, так как ее часто путают с Соленой, когда идут обратным путем. Там дальше будет Сярьги-йоки, Плотвичная река, которую тоже надо пройти мимо. Дальше начнется мелководье, и берег там не имеет ни одной бухты, а погода на озере меняется очень быстро. Вдоль берега придем к истоку Олхавы-реки. На ней с середины пути придется проходить суровые пороги, и это дело сложное, там, может быть, лучше все сгрузить и выводить корабли на веревках, хотя вы люди смелые, по большой воде можете проскочить и ходом. Обычно с Ильмери до Алдейгьюборга дня три пути, но можно и за два дня, если воды на порогах хватает и если на спокойной воде грести, а не ждать, пока течение донесет до порогов.
Миронег рассказал о других препятствиях:
– Олхава-река вытекает из Ильмери и в самом начале разветвляется; здесь на острове, справа по борту, стоит Невогард, который вы зовете Хольмгард, а затем река вновь собирается, и там, на высоком гребне, также на острове стоит Холопий городок, Трэллеборг. В каждой крепости наверняка посажены люди Эйстейна. Невогард, конечно, место не такое людное, как Хедебю, Висбю или Бирка, но и сюда приходят торговые люди с запада, и сюда же возвращаются с востока. Вокруг живет много таких же, как здесь, словен, а на островах гуты и другие руотсы, поэтому небольшие отряды Эйстейна и в Хольмгарде, и в Трэллеборге сидят обязательно. Укрепления поставил еще Рорик Фрисландский, сделавший все так, как делают в Валланде и Саксаланде, где он служил Хлодвигу-конунгу. С лету, с ходу эти укрепления не возьмешь, всех не перебьешь, а раз так, то у Эйстейна весть о нападении окажется раньше, чем вы спуститесь по реке до первых порогов на Олхаве!
– Я же еще на море говорил, что лучше идти большой водой через Новую реку. Встретились бы с Эйстейном в Алдейгье и решили бы там, на чьей стороне удача, – проговорил один из стирманов.
– Я вас веду не на корм воронам, – ответил Сигмунд. – Эйстейн не ждет нас с юга, и мы уже собрали много людей с Лауги, и еще соберем из гутов с округи Хольмгарда и с тамошних вендов. Надо сделать так, чтобы норвежцы не смогли предупредить своих.
Сигмунд добавил, что стражи в Хольмгарде и Трэллеборге на зиму должно остаться немного, и предложил брать крепости обманом и быстротой. Двумя кораблями взять Хольмгард, а остальным идти одновременно по двум рукавам реки на Трэллеборг.
– Хавард, при слабом ветре твоя снеккья самая быстрая среди наших кораблей, поэтому, когда выйдем в Ильмери, уходи вперед под парусом. Мы же пойдем вдоль берега. Хорошо бы в Хольмгарде тебя увидели раньше, чем нас, и отвлеклись бы на тебя… Просигналишь им дымом… Вступишь в переговоры. В драку не лезь. Потянешь время, там и мы подойдем. Паруса на подходе мы спустим… пойдем на веслах, пусть нас разглядят попозже…
– Это дело! – заулыбался Хавард.
– До вечера надо управиться и с Трэллеборгом! Таисто, объясни всем дорогу еще раз… Завтра медлить нельзя, надеюсь, гёты окажутся для Эйстейна плохими союзниками!
Таисто повторил все приметы на берегах до устья Олхавы, где какие мели и прочие опасности.
– Да поможет нам Ньерд! – проговорил в заключение Сигмунд.
Теперь гёты расплатились окончательно с Миронегом и его жилотугами. Люди с Лауги-реки и словами и делом подтвердили, что верят в успех Сигмунда, и признали его право собирать дань для своей сестры, законной хозяйки этих земель. Миронег отдал сына своего Мирослава в заложники на службу Сигмунду, а от всей Волоковой волости Сигмунд получил небольшой отряд дренгов с оружием – были в этом отряде и венды, и руотсы, и неревцы.
Люди Эйстейна-урманина ходили, конечно, после смерти старого князя в Алдоге окрест и переподчиняли себе местных. Были и на Мусте-реке[125], были и на Ловоти, поднимались до соляных разработок на Соленой реке, были и на Лауге. Везде установили дань и суд. В этом году по первому снегу должны были прийти вновь. Но пообещал Сигмунд, что не будет повторного сбора дани. Миронег словам гёта не верил, но и не надеялся отсидеться у себя на волоке, если затеется большая драка. Однако если Сигмунд потреплет Эйстейна, то Миронег со своими людьми сможет противостоять норвежцам. Миронег рисковал, но, помогая слабому сегодня, завтра сам найдешь у него поддержку. Староста простился с сыном и ушел к своему обозу. Скоро сани вендов легко пошли по грязевой дороге вдоль реки в обратную сторону.
Хавард вернулся к своему кораблю как раз тогда, когда там заканчивали установку мачты в продольный паз подкрепляющего бруса, и с уханьем и хрипом, вытягивая за форштаг и боковые ванты, выводили ее верхушкой в небо.
– Мы первые будем в деле! – крикнул Хавард, дождавшись установки мачты. – Льот, Гирд! Сигмунд решил, что мы первые идем на Хольмгард! Вот вам и честь! А то всю дорогу канючили, что в хвосте тащимся. Не слышу бодрости!
