Тысячи людей заполонили всю протяженную улицу. Каждый протестующий крепко сжимал в своих руках какой-либо подручный предмет, служивший сейчас им оружием справедливости, это были деревянные дубины, металлическая арматура, толстые корявые ветки деревьев, старые ржавеющие лопаты и все это, в неистовой ярости, крушило припаркованные у тротуаров машины, а массивные булыжники, из их рук били окна домов, стеклянные витрины окружающих лавок и летели вперед, в сторону стройных рядов полицейских, которые подобно римским легионерам защищались длинными жестяными щитами. Злость прорывалась наружу из самых потаенных уголков души человека и этот необузданный нрав, пропитанный ядом ненависти, сплетался в единый большой организм. Огромных размеров субстанция не видела ничего пред собой, безумие ослепило её, лишило какой-либо логики и эта темная масса неуклонно двигалась далее, подобно грозовой туче сожравшей солнце, поглотившей все небо и вот-вот готовой разразиться диким неистовым ливнем.
Яростная толпа медленно продвигалась вперед, изничтожая все на своем пути: мусорные контейнеры были перевернуты и горы мусора застилали мокрый асфальт, звук бьющегося стекла не смолкал, впереди горели машины, а на их крышах прыгали беснующиеся бунтари. Полицейские отряды медленно попятились назад. Сначала еле слышно, а потом все громче и громче, в унисон стуку палок о землю, народ стал скандировать лозунг восстания: «Свобода, единство, право… свобода, единство, право… свобода, единство и право…» Вперед, в сторону отступающих отрядов полиции, полетели бутылки с зажигательной смесью. В ответ полетели дымовые шашки: сизый дым быстро заполнил собой все вокруг, погрузив улицу в густой непроглядный туман. «Свобода, единство, право… свобода, единство, право… свобода, единство, право…» -ещё более отверженно начал скандировать люд.
Всё это время, Данила пытался отыскать средь толпы желтый зонтик, увидеть стройную фигуру девушки посреди серой массы, но её нигде не было. «Да вроде же только свернула сюда, в этот самый поворот, где она могла растворится, куда пропала? Зачем я вообще за ней побежал, что ль мало женщин вокруг…» -размышлял он про себя. Он тут же постарался прогнать назойливые мысли, но образ её стоял пред глазами и никак не хотел покидать взбудораженное сознание.
Прям возле него пробежал паренек, он возник внезапно из тумана протестов, а его руки крепко сжимали коробку с большим телевизором; следом за ним, пронеслась ещё пара мужиков и каждый из них держал в руках коробку с запечатанной техникой; тут же пронеслась молодая пара, в их руках были переполненные сумки из которых выпадали продукты: хлеб, колбаса, пакет с молоком, бутылка водки упала прям пред Данилой, её осколки вдребезги разлетелись, а содержимое брызнуло ему на ботинки; совсем молодой мальчуган, ещё школьник, стремглав несся прочь, его глаза перепугано смотрели вперед, не замечая ничего пред собой, а руки крепко прижимали к груди игровую консоль. Десятки людей доведенных до крайности пытались урвать кусок из происходящего хаоса, мародерством занимались абсолютно все, даже хромая пожилая женщина тянула сумку с продуктами водруженную на тележку, при этом с опаской оглядываясь по сторонам.