Тем временем, с сахарницей и куском имбиря на блюдце, явился Володя. Он уселся на своем прежнем месте и стал наблюдать за поварскими талантами верзилы. Заметив интерес к своей персоне, тот криво ухмыльнулся и обратился к Володе:
– Хочешь?
Володя пожал плечами, в сомнении скривил рот, взглянул на Леву и не встретив от того возражений, молча закивал головой.
– Вы главное леденцы эти не пробуйте, яд этот княжеский, -вмешался Лева и спустя пару секунд размышлений, более строго, добавил: -Считайте это приказом!
Рука Данилы скользнула в карман пальто и нащупала там две шелестящих бумажки, с чем-то продолговатым и твердым внутри. Он извлек содержимое из кармана и положил его в центр стола – это были две карамельки, новомодного бренда «Русь». Откуда они взялись и при каких обстоятельствах, он точно не помнил; последние дни, конфеты эти были повсюду, в каждой лавке, в каждом кафе, они были у таксистов, в магазине игрушек и даже встретившийся ему батюшка, приторговывал этими леденцами.
Зажигалка здоровяка клацнула, огонь распалил содержимое трубки, вязкий дым стал медленно расползаться вокруг. Зазвенели рюмки и разговоры стали более раскованными. Лева неторопливо цедил свое бренди, во всех красках расписывая преимущества революции, грядущие перспективы и совсем уж позабыв о сахаре, закусывал спиртное кислым лимоном. Вскоре на столе возникла ещё одна бутылка самогона, чайник со свежезаваренным чаем и новый ломтик имбиря на перламутровом блюдце. Стоило дыму рассеяться, как верзила доставал газетный сверток, проделывал процедуру по новой, делал пару затяжек и передавал трубку Володе. Время медленно увязало в топком болоте.
Лева пил не спеша, более наслаждаясь не бренди (оно было не из дорогих, скорее даже дешевым), а своей значимостью. В каждом его изречении, в каждом слове и жесте, чувствовались непомерные амбиции и тщеславие. На своих компаньонов, он смотрел как бы сверху, покровительственным взором, а когда кто-либо обращался к нему, то вид его становился ещё более важным, он в задумчивости замирал, словно что-либо взвешивая и после кидал небрежный ответ, который конечно же, не допускал ни каких возражений. Подобное высокомерие у своего товарища, Данила замечал ещё в юности, когда они плотно общались, однако сейчас, с обретением небольшой власти, самомнение Левы развилось до небывалых пределов. Впрочем у Данилы поведение друга не вызывало какого-то отторжения, а скорее слегка забавляло и даже заставляло задуматься.
«Честолюбивые порывы не видят преград, они возносят нас до самых небес, им неведаны законы природы. Правила не для них, это выдумка, фантазия таких же тщеславных персон, честолюбивых порывов, но которые должны уступить, освободить место новым, открыть двери будущему… Именно оно, честолюбие, творит прогресс в этом мире. Только оно, честолюбие, топчет былые устои, плюет на мораль, совершает открытия и делает этот мир лучше. Благодаря ему человек выжил, стал развиваться, закрепил свое господство на этой планете, смог покинуть её пределы и увидев из далека её, осознал, что граней не существует. Стремления людские раздвигают любые рубежи, они не знают границ, смотрят за горизонт. А стоит появиться каким-либо правилам, возникнуть новым порядкам, ограничениям, так сразу же прогресс замирает, мир топчется на месте, а потом, начинает медленно ползти вниз и вот он уже на всех парах несется с горы, вниз, на самое дно. Выходит в чем-то прав мой товарищ, прав тщеславный ублюдок… ведь прав!» -проносилось в голове у Данилы, пока склонившейся к его уху Лева, не прервал сей поток размышлений.
– Дань, леденцы которые ты на стол клал, -начал шептать Лева, -ты их забрал или нет, где они?.. Если да, то дай знать… это важно.
Рука Данилы опустилась в карман, пошарила там, но ничего не нашла, больше запасов конфет не осталось. Вторая рука, машинально скользнула в другой карман, но и там конфет не было, только лежала какая-то бумажка, значения которой он не придал. Данила отрицательно покачал головой.
Скулы Левы сжались, зубы скрипнули, глаза сердито прищурились, от чего очки немного сползли вниз по носу; он поправил очки, перевел дыхание, широким глотком осушил остатки бокала, закусил кислым лимоном и громко хлопнул рукой по столу.
– Господа! -повышенным тоном обратился Лева. -Хотелось бы минуту вашего внимания.
Разговоры затихли, стеклянная трубка легла в сторону, беззаботные лица, в мгновение ока, превратились в серьезные и все смотрели на Леву.
– Этим вечером, да буквально только что, у нас был диалог… о дисциплине, порядке, о мелочах и их важности. С Володей вот общались… -Лева кивнул в сторону товарища. -И сегодня, я не первый раз подчеркивал важность мелочей в нашей жизни и роль дисциплины во время войны. Ведь так?!
Все одобрительно закивали.