Так говорила молва. А на самом деле их единственных из всех орденов как раз и пустили. Изучили Звездную тропу и попросили обратно, оставив налаженный амулет Врат. Надеялись перестроить на Силу Призыва и обломились так же, как и все остальные ордена. Вот как раз после отключения единственных Звездных врат этруски и стали считаться закрытыми от остального просвещенного мира. Да и раньше, когда все находились в равных условиях (до открытия Путей Сквозь Тьму) почитатели Френома не жаловали чужаков и сами не любили путешествовать и до сих пор свои привычки не поменяли. Многочисленные представители этого дикарского племени в Анектии — вынужденное исключение. Купцы-ювелиры, беглецы, бродяги и посланники со всей большой Этрусии стекались сюда, в самое удобное место за сужением широких хребтов Каринских гор. Уменьшение расстояния, знаете ли, серьезно экономит Силу. А удобные торговые перевалы проходили в стороне от столицы Анектии, в восточных провинциях этого обширного размерами, но бедного населением царства. Поэтому столица так и не выросла в многолюдную.
Эрлан привел спутников к специальному месту, к Площади Этрусков — квадрат размером стадий на стадий, огороженный крупноячеистой деревянной решеткой с многочисленными торговыми точками. Вдоль забора через каждые десять — двадцать шагов скучали лучники-стражники. Решетка и стража — охрана более чем сомнительная, скорее декоративная, что и сказал Леон. Конечно в более грубой форме.
— Принц заметил, но скромно промолчал, а здесь есть чему удивиться, — ответил на замечание Леона Эрлан, — весь город перекрыт от открытия Звездных троп. Структура проще, чем над вашей виллой, но достаточная, чтобы нарушить «тропу». Может выкинуть неизвестно где или размазать во Тьме навеки. Единственное «чистое» место — эта площадь, которое местные обзывают «дикарским загоном».
— А вам не обидно? — удивился Леон.
— Глупо обижаться на неприятный дождь, который тебя мочит или на снег, который морозит. Это стихия. Молва, прозвища — тоже стихия, — ответил этруск.
— Ого, да ты философ! — удивился Рус, — а для бывших гладиаторов переведу — «какой с дурака спрос». Понятно? — сказал и сам устыдился за свою глупую остроту. Волновался.
— Я не дурак, Русчик, я все и без тебя понял, — друг не на шутку оскорбился и отвернулся.
— Я не философ, — признался Эрлан, — в школе учил. Школа — не точный перевод на гелинский, но другого соответствия нет. Знаний дают много и все не магические.
— Леон, ты прости меня, — Рус не обратил внимания на пояснения этруска, — я просто волнуюсь, мандражирую сам не пойму от чего, — Эрлан с удивлением открыл еще одну сторону принца. Друг (он уже понял — Леон не слуга и не просто соратник, а именно друг) простил бы и так. Зачем извиняться?
— Хочешь, скажу сколько стоят эти понты, я имею в виду полублокировку Звездных троп. Сумасшедшие деньги! Минимум пятьсот гект в день[19]! А наша, которая гораздо надежней, всего одну, — видя, что друг улыбнулся, повернулся к Эрлану, — Анектинцы такие богатые?
— Больше платят, по-моему семьсот-восемьсот. Ты точно подметил, принц, совсем не богатые. Все геянские ордена скидываются, чтобы хоть как-то держать нас под контролем. Тех этрусков, кто не зарегистрировался в местной Гостевой гильдии, вне города ждет преследование. Нас боятся, Генералы знают кто мы на самом деле.
— А кто вы на самом деле? — заинтересовался успокоившийся Леон.
— Нам сюда, — Эрлан, проигнорировав вопрос, указал на длинный проход, образованный «стенами» из прижатых друг к другу деревянных «ларьков» непонятного назначения. Коридор выводил прямиком на площадь, где на глазах у Руса возникла «тропа». Вскоре из неё вышел этруск и местный мужчина.
Назначение «ларьков» прояснилось сразу, как только вошли в коридор.
— …господа желают… «тропа» по самым низким ценам!.. вашим координатам… могу привести в место по вашему заказу… — голоса раздавались из всех ниш и навязчиво предлагали услуги транспортировки, но никто не вставал на пути. Выучили нрав большинства «дикарей».
За время прохода по коридору повстречали трех этрусков и одну этруску — первую женщину новой родины Руса. Ничего так. Высокая, фигуристая, симпатичная блондинка — большая редкость на всей ойкумене. Белые волосы — вызов обществу или отличительная черта «элитных» проституток, а в Этрусии, бывало, специально обесцвечивались. Дикие нравы! Проинструктированные Эрланом путники не поздоровались и даже не глянули ни на неё, ни на мужчин.
Навязчивые предложения слышались и на выходе в «загон», как вдруг среди мужских голосов четко прозвучал женский:
— Господа не желают взять попутчицу?
Рус резко обернулся и встретился с довольным взглядом Гелинии. Она пряталась за магом-Хранящим, имеющим наглость открыто предлагать услуги «перевозчика».
Шок, страх, восторг, сожаление — все смешалось в сердце Руса. То-то его мучила нервозность! Списывал на неизвестность похода и смотрел за астральными следами в полглаза.
