Впервые нахмурившаяся Верония отошла от крутящихся вокруг Гелинии девушек к «заднему» выходу, обращенному в сторону моря, и позвала:
— Карпос! Карпос! — Досадно передернув плечами, подняла руку, чтобы снять с дверного проема защитную пелену, которая кроме всего прочего глушила звуки, но та вдруг лопнула сама и следом в комнату влетела взлохмаченная злая Грация.
Верония удивленно, не веря собственным глазам, застыла, а Рус проорал:
— Вали её, Грация! Эта — самая опасная! — И Верховная жрица Эледриаса буднично, будто это было давно привычным делом, тяжелым деревянным набалдашником посоха треснула свою коллегу по голове. Защита пропустила намоленный предмет, напитанный Словами Бога, сущность которого когда-то была частью Лоос. Ударить пришлось еще дважды, прежде чем бесчувственное тело повалилось на пол. И все это время изумленная Верония не пыталась уклониться или защититься каким-нибудь иным образом.
Остальным девушкам повезло меньше. Грация пробивала посохом защиту, а Гелиния их резала. Умело резала, со знанием дела, как скотину: ударом в грудь, как колют борка или вскрывая горло, как барана. Ее, кочевницу, в детстве этому обучали. Андрей в Золотом доспехе только стоял и смотрел, опираясь на лишний в данный момент меч, на любимую «Утреннюю росу», замаранного в крови бакалавра-Текущего Карпоса.
Потом Руса общими усилиями пытались снять с алтаря. Ничего не выходило: тело будто приросло. И вдруг пасынок Френома запел. В устах эльфов эти древние слова звенели, а в человеческом исполнении звучали низким, невозможным для горла басом. Вскоре вязь рун, выбитая по периметру куба, потеряла Силу и камень превратился в обычный кусок гранита. Следом пропала и остальная Сила Лоос, до этого момента ощущавшаяся как густой плотный кисель. Верония, единственная живая жрица, простонала, но сознание к ней не вернулось. Крепко ей досталось.
Когда Грация смело бежала по дому, в помещении, смежном с центральным алтарным залом, ей встретился человек средних лет, одетый по месхитинской моде. Он сидел в раскладном кресле и наслаждался дорогим месхитинским вином. Их взгляды встретились. Узнавание произошло одновременно:
— Ты?!
— Ты?!
Карпос узнал в ней рабыню Марка, а Грация — одного из партнеров хозяина, с которым однажды вынуждена была переспать. Девушка бросилась на него с посохом наперевес, а он ответил ей структурой, которая бессильно стекла с защиты. Тогда Карпос, уклонившись от деревяшки, на один удар сердца погрузился в транс и в следующий момент с его руки сорвалось миниатюрное снежное облако, легко опустошившее амулет «универсальной защиты». Грация еще не поняла что случилось и не принялась составлять защитную структуру, коих знала три разных варианта, как бакалавр-Текущий раскрыл ладонь, с которой слетела быстро развернувшаяся сеть, пришпилившая девушку к ближайшей деревянной переборке. Посох со стуком упал на пол, а попытки погрузиться в транс ни к чему не приводили. Грация оказалась надежно связанной.
Карпос вальяжно поднялся с кресла, подошел к девушке и, взявшись за её челюсть, повернул лицо, заставил Грацию смотреть на себя. Сеть, сотканная из водяных жгутов, слушалась своего создателя: в одном месте слабела, в другом держала еще крепче, позволяя вертеть головой пленницы.
— Что скажешь, тварь неблагодарная? Навела дружка и думаешь, что тебе все сошло с рук?
Глаза Грации горели огнем:
— Я проклинаю тебя… — имя насильника вылетело из её головы.
— А я тебя не убью. — Ухмыльнулся Карпос. Из его памяти имя рабыни, которая способствовала воровству его кровных гект, не стерлось. — Но ты пожалеешь, Грация, что останешься жить… где деньги?! — прошипел он и волокна, держащие ноги, впились в голени, давя на костяшки твердостью, достойной железа.
Девушка плюнула в мучителя:
— Ты — дурак! Ты разве не понял с кем связался?!
— С воришками, утащившими в том числе и мое богатство! — Говоря эту тираду, разгневанный, красный как рак Карпос, утирал лицо и еще сильнее, чуть ли не до хруста сдавливал ноги девушки.
Она не выдержала:
— А-а-а!!! — закричала в голос. — Те-бя у-бьет жад-ность! А-а-а!.. Больно!..
И словно услышав мольбу девушки, в комнату ворвался рыцарь в Золотом доспехе. Схватка получилась короткой. Маг, пусть даже и Высокий бакалавр, не смог справиться с воином-магом уровня Высокого мастера, да еще и в Золотом доспехе.
Рус прочитал память Веронии. Она оказалась человеком, а не аватаром, как предполагал вначале. Глубоко задумавшись, не поднимая взора, хмуро заговорил.
