Подошедший Андрей молча взял у неё тяжелый пакет с крупами, а Николай - портфель Сергея. Наталья легла спиной на свой рюкзак и "оделась" на него, всунув руки в лямки. А потом с трудом встала на ноги. Такой способ использования этого странного рюкзака с оранжевыми пуговицами вызвал новый приступ хохота у Андрея.
Наконец, они бодро отправились в обратный путь. И, к удивлению Натальи, на этот раз шли на стоянку Николая всё время по грунтовой дороге. А речушки, которые им попадались, были в основном мелкие, и в местах брода не доходили даже до колена. Да и встретилось их гораздо меньше.
Наталья подумала об Андрее, что этот хитрец вёл их утром окружным путём, быть может, петляя, и специально создав ряд испытаний...
Сейчас же они шли очень быстро и почти всё время молча. Иногда что-то рассказывал Николай Андрею, но Наталья ничего не слышала, так как плелась в хвосте. Всё её внимание было сосредоточено на неудобном рюкзаке, который своими лямками вонзался в плечи. Пару раз, впрочем, её попутчики, по-видимому, сжалившись над ней, присаживались передохнуть, и тогда она валилась на обочину дороги прямо на рюкзак, не снимая его. При подъеме снова на ноги рюкзак её перевешивал, поэтому ей приходилось пару раз вначале стать на четвереньки, а затем уже подняться, что вызывало неизменно новый приступ хохота у сопровождавших её Николая и Андрея. Она уже начинала обижаться, когда Андрей вдруг сказал:
- Не обижайся, что не взяли на себя твою ношу. Тебе и так придётся потом отрабатывать всё то, что ты получила на Поляне. Так что, не будем это ещё усугублять! Тем более что собственную ношу ни с кого снять невозможно, каждому приходится её тащить самостоятельно. Николай, ты видел когда-нибудь такой рюкзак?
- По-моему, это её творческое изобретение! - отозвался тот. - А особенно мне понравились пуговицы! Они просто великолепны! Они большие и оранжевые...
Наталья вспомнила, что отыскала их в шкатулке своей бабушки.
Николай и Андрей снова засмеялись. Но потом Андрей стал серьёзным.
- И всё-таки, если когда-нибудь попадешь в горы - запасись предварительно чем-нибудь получше, - посоветовал он. - А то у тебя весь вес идёт сейчас на плечи и даже на шею, а должен идти на корпус. С таким рюкзаком ты в настоящих горах далеко не ушла бы!
Наконец, показалась знакомая последняя мелкая речушка, а за ней - поворот и вытянутая поляна, слегка заросшая кустарником, а вдалеке, под деревьями - костёр, Мандала, знакомые уже очертания палаток вокруг... Около костра сидели сейчас Людмила, дядя Юра и Сергей и о чем-то увлечённо беседовали.
- А вот и мы! - первым подошел к костру Николай. - С пожитками. Не ждали?
*
Из записной книжки Сергея.
* * *
Ярился мир. Загадились умы.
Земную жизнь пройдя до половины,
Я полюбил лепить божков из глины
В пустынной мгле нетяпанной страны.
Но ваших доксий коченелый труп
Я обползал с проворностью змеи.
Какой мне смысл выбирать из двух,
Когда те обе истины - мои?
Я стал пчелой, что собирает мёд,
Но кто-то преградил мои пути,
И я с глазами жесткими, как лёд,
В него вонзаю челюсти свои.
Давно я знаю, что сошел с ума.
Но это лучше зла и изуверства.
И лучше - пресловутая сума.
Протухло что-то в этом королевстве!
Виктор и Василь проснулись в полупустой 4-х местной палатке Мишки Возлюбленного, куда их определила вчера энергичная матушка Мария. Вчера Василь, после того, как проводил Марину, снова вернулся на Поляну. И долго орал у костра самые разные песни, подпевая всем подряд, даже про какую-то "Марию - Дэви - Христос"; а потом попросил у людей гитару и сам спел про джа, который даст нам всё, из репертуара Алрефьевой, и про то, что "я такой, как ты, козы, не встречал еще нигде", из Шаова. Только потом он отправился на поиски Виктора.
Его он нашел у самых дальних здесь палаток.
- Наконец-то, нашел. А то, я подумал, что ты к виссарионовцам отправился... Говорят, они на том краю Поляны стоят. У леса, - сказал он, присаживаясь рядом на лавочку, вместо собиравшейся отправляться к себе в палатку Матушки Марии.
- Ты сам куда-то пропал после Магнита. Я огляделся вокруг - а тебя уже нет!
- Да...Марина проводить попросила...
- Витя! А где вы с другом ночевать собираетесь? - спросила Матушка Мария.
- Ну... Пойдем обратно, - неуверенно начал Виктор.
- Стоп, Витя! Не ходите: заблудитесь ещё. Я попрошу одного товарища, он вас приютит. Только, пойдемте к тому костру.
Мишка Возлюбленный, действительно, приютил их с радостью. Показал свою палатку. И Виктор сразу же полез спать. А Василь и сам Мишка еще долго сидели у костра, слушали байки да пели песни.
Когда они с Мишкой влезли, наконец, ночью в палатку, Виктор уже спал, скрестив руки на груди. Его не разбудил даже фонарик, случайно направленный ему в лицо. Мишка среди ночи несколько раз выходил - и потом пролезал по Василю в свой дальний угол, но, в общем, спалось здесь гораздо лучше, чем у костра на лавочках, где полно комарья. Поэтому и проснулись, разоспавшись, далеко засветло.
- Что, Василь? - с ходу спросил Виктор, только что продрав глаза, - перебазируемся сюда?
