Он пошел один в сторону лагеря, попросив Геру и Володю ещё ненадолго остаться на берегу... Андрей уже знал, что сейчас последует - тем более, что его уже предупредила "посланница Учителей" в полосатой майке... Он уже рассчитывал паковать вещи и переселяться куда-нибудь подальше, пока не стемнело.
Действительно, на подходе к лагерю его поджидал Владимир Сергеевич, "уполномоченный представитель" Евграфия.
При приближении Андрея Владимир Сергеевич расправился, принял театральную позу, и, набрав в легкие побольше воздуха, возгласил не своим голосом, изредка поглаживая черную окладистую бороду:
- Я, призванный силами Света, вынужден вам указать на ваше недостойное поведение. Да, вам дано многое. Но вы оторвались от коллектива, не сливаетесь с ним в общей вселенской работе. Вы лишены божественной любви, и, хоть у вас и борода, но вы и не мужчина вовсе: ни дров лишний раз наколоть, ни воды принести! Бегаете всё, бегаете! В ногах - всё нет покоя. Человек, прочно и основательно стоящий на земле, не будет так бегать! Вы считаете, по-видимому, что здесь - клуб знакомств. А нам и не до знакомств вовсе. Надо работать! Знаки указывают: скоро будет Переход! Готовьтесь! Внимайте! Действуйте! А таким, как вы, нет места у нашего дружного костра! Вы разрушаете здесь дисциплину! Подрываете веру в авторитеты! Вносите диссонанс! В общем, поищите себе другое место для отдыха! Сейчас же! А мы вас изгоняем, как беса!
И, передернув плечами, Владимир Сергеевич гордо отвернулся и направился прочь. А Андрей продолжил путь. Подошел к своей палатке, залез внутрь и начал упаковывать вещи. Когда он вылез наружу с уже упакованной дорожной синей сумкой, подоспел и Гера. Он всё понял без слов, и тоже быстро собрал свои вещи. Затем они, всё так же молча, вместе разобрали и сложили палатку.
Только по выходу из лагеря на Поляну, молчание было нарушено.
- Изгнанники, скитальцы и поэты,
Закрыт нам путь проверенных орбит! - процитировал Гера громко. Скорее всего, его было слышно и у костра.
- Макс Волошин - талантливейший из поэтов. - отозвался Андрей, - Знаешь, когда я был в Коктебеле, я своими глазами видел человека, который ходил в белом хитоне и плетеном венке из соломки и которого иностранцы принимали за хозяина, за Макса, и просили дать автограф на память. Ну, он и давал, конечно. Так и подписывался скромно: Макс Волошин, Коктебель...
Тем временем, он зашагали по грунтовке в сторону посёлка.
- Прости, Андрей, а не ты ли это был? - спросил Гера. - А то, есть определённое сходство... Несмотря на то, что... у тебя и борода светлая, и плотность фигуры отсутствует. Что-то есть, трудно уловимое...
- Максом Волошиным? Я был... Только - не тем, что автографы раздавал, а - настоящим. В прошлом своем воплощении, - пошутил Андрей.
- Гаснут во времени, тонут в пространстве
Мысли, событья, мечты, корабли...
Я ж уношу в свое странствие странствий
Лучшее из наваждений земли, - прочел вдруг Гера. - По-моему, это гениально. А? Какие строки!
Андрей помолчал немного, и лицо у него озарилось счастьем. Так, будто он встретил старого друга... Он помолчал, потом подхватил Волошинскую тему, начатую Герой:
- Так минет всё - Европа и Россия.
Гражданских смут горючая стихия
Развеется... Расставит новый век
В житейских заводях иные мрежи....
Ветшают дни, проходит человек,
Но небо и земля - извечно те же.
Поэтому живи текущим днем.
Благослови свой синий окоем.
Будь прост, как ветр, неистощим, как море,
И памятью насыщен как земля.
Люби далекий парус корабля
И песню волн, шумящих на просторе...
Гера улыбнулся, переглянувшись с Андреем.
- Будь прост, как ветр, неистощим, как море, и памятью насыщен, как земля, - повторил он. - Гениально!
- Да. Этот человек оставил нам великую дхарму, - заметил Андрей.
Всё это недолгое время они неспешно двигались по краю Ромашковой поляны, по грунтовке. Похоже, Андрей намеревался дальше пойти к ближайшему холму, миновать его и реку и свернуть на дорогу к морю.
Однако, поравнявшись со спуском к роднику, они встретили вновь идущую от него Диану. Она поднялась от родника им навстречу. И, похоже, уже была в курсе событий.
- Ну, и куда вы теперь? - спросила она.
- Куда ветер дует, - ответил Андрей словами дзенской притчи.
- А может, он дует в мою сторону? Я ведь, если еще не знаете, стою отдельно. В своём небольшом лагере. Ближе к "Дедушке": дальнему роднику. Там, у нас - всего несколько палаток, и Владимир Сергеевич там не указ. Заходите, хотя бы, к нам на чаёк! Милости просим!
- А не боитесь гнева высших сил в лице Евграфия? - спросил Андрей.
- Он уже сломал об меня свои зубы, - улыбнулась Диана. - Да и профиль у нас разный. Я не Учитель. Я экстрасенс. И потому - мы не конкуренты. Помните, вы обещали показать мне некоторые приёмы диагностики...
- Вы решились принять моё обучение?
- Да. Если ваше предложение и теперь ещё в силе. Вы станете учить своим методам меня и мою группу?
- Некоторым из них. Если работа пойдёт.
- Вот и договорились! Ставьте у нас палатку...
* * *
