За кустами и деревьями, у лагуны, они отдаленно слышали голоса купающихся ребят. А дорога после Грушевой шла поверху, и серпантином уводила их всё выше и выше. Чуть позже, они свернули с неё в направлении, указанном Андрею дядей Юрой, и долго молча петляли по лесным узким тропкам. Пока не достигли другой грунтовки, скорее всего, проложенной бригадой рабочих, что занимались вырубкой леса. По этой дороге, разъезженной гружеными, тяжелыми машинами, местами мокрой от луж, они вышли к берегу какой-то речки. Дальше дорога пошла вдоль неё, то удаляясь от речного берега в сторону, то снова к нему приближаясь. Кое-где вода из реки захлестывала чуть ли не полностью дорогу, и приходилось пробираться по её краю, хватаясь за кусты и ветви деревьев. Но вот они свернули от речки в густой, темный лес. Потом были и поляны, и реки, и снова горы и низины.
- Дать, скоро придём, - сообщил наконец дядя Юра. - Скоро увидим то самое место. Хотя, я не люблю с инферналами работать. Но... одного тебя не брошу.
- Ну, они в пышном цвете ещё не полезли, - заверил его Андрей. - Думаю, до этого дело ещё не дошло. Так, попугают немного, да сгинут. Впрочем, возвращайся уже обратно, Юра. Я уже почуял это место. Сам теперь дойду.
Андрей очень быстро пошел вперед, по дороге. Вскоре дядя Юра его догнал.
- Эта зона, кажись, немного сместилась. Но, ты верно идешь. Похоже, они облюбовали теперь пошире место. Инферналы, в смысле. Точно, прорыв готовят. Я это чую...
- Иди к Николаю, Юра, - обернулся к нему Андрей.
- Нет, раз я привёл я тебя сюда - так уже не кину. Вместе дальше пойдём, где наша не пропадала! И вместе к Николаю вернемся, - возразил ему дядя Юра.
Вскоре, на краю дороги, показалась могила. Это была могила погибшего в этих местах военного лётчика.
В округе было необычно тихо. Куда-то вдруг подевались разом все птицы. Никто не шуршал в кустах. Было глухо и темно, хотя только что был светлый день, наполненный солнцем.
Андрей свернул немного в сторону от дороги и остановился на небольшой ровной площадке, заросшей бурьяном. На этой площадке возвышался небольшой светло-серый камень. Андрей достал из холщовой сумки мелкие белые камешки кварца и выложил вокруг камня небольшой круг. Затем мелом прочертил на камне в нескольких местах различные знаки. Потом он вынул из своей холщовой сумки небольшую свечу и крест. Зажег свечу, и с помощью воска установил крест вертикально, в центре камня. Горящую свечу он тоже закрепил на камне. С другой стороны от неё он положил половину буханки хлеба.
Опустившись затем рядом с камнем на колени, он жестом пригласил дядю Юру к нему присоединиться, стать по другую сторону. И оба оказались внутри белого круга.
Затем Андрей начал читать молитвы, канонические и не очень. А также, какие-то заклинания на латыни и санскрите. При этом он зачем-то направил свой медальон - прозрачный круг с глазом - прямо на камень. После этого, вдруг всё пространство вокруг начало заполняться едким, зловонным коричневым туманом. Стало очень тяжело. Подкашивались и наливались свинцом ноги. Но Андрей продолжал читать то ли молитвы, то ли заклинания, на незнакомых Юре наречиях. Потом читал молитвы на старославянском...
Бурый газ стал темнеть и уплотняться, приобретая смутные очертания высокой фигуры.
Амулет Андрея внезапно лопнул со звуком, похожим на звук расколовшегося оконного стекла.
Зловоние усилилось, и наступила тьма. Лишь свеча на камне продолжала гореть. Но, неровным голосом, порой переставляя и путая слова, Андрей продолжал читать молитвы. Хотя кровь застывала в жилах и отказывала память... Но вот его голос зазвучал всё твёрже и твёрже. Он призвал Богоматерь, Архангела Михаила, и все силы небесные, на помощь. Внезапно, тонкий лучик света возник прямо над свечой...
Голос Андрея окреп и зазвучал ярко и отчетливо, будто в храме. Затем он прочел несколько заклинаний на латыни, резко вскинул вверх руки и с силой выкрикнул последние слова. После чего, фигура из бурого тумана стала расползаться на куски, оседать, таять, как дым... Когда она полностью исчезла, Андрей трижды перекрестил камень. Потом он вновь читал и читал длинные, завершающие заклинания на латыни.
Но вдруг, когда смрад ещё оставался в круге, до конца растаяла и погасла свеча, установленная на камне. Коричневый туман вновь соткался и завис над камнем небольшим облачком. Андрей, вытянув вперед руки, стал спешно читать православные молитвы. И тогда над крестом внезапно появилось легкое сияние, которое, разрастаясь, стало сжигать плотный коричневый туман. Запахло ладаном. И, наконец, смрад и коричневый дым постепенно исчезли.
Андрей, не останавливаясь, прочитал несколько раз запечатывающее заклинание. Потом встал на ноги, во весь рост, и начал читать нараспев "Отче наш"...
Оттаявший дядя Юра тоже поднялся. Вместе с Андреем несколько раз прочёл "Отче наш" на старославянском. Затем Андрей прочитал "Отче наш" и на латыни, и на древнегреческом. После чего, во всю силу лёгких, гаркнул:
- Амен!
