Просыпаюсь на кровати,
А в лицо мне - яркий свет!
Сорок восемь визажистов
Ровно в линию стоят,
Сорок восемь визажистов -
На меня они глядят.
Хоть поверьте, хоть проверьте,
Я вертелся, как волчок,
И поэтому, наверно,
И приснился мне толчок.
Я устроился на рынке -
Продаю там всё подряд.
И чернуха, и порнуха,
И иконочки висят...
Что хотите - то купите.
Книжки разные - на вкус.
Про интимность у вампиров,
И какой у них укус.
У забора я проснулся -
Нализался, в стенку пьян...
Чуть прополз и чертыхнулся,
ухватившись за карман...
Сорок восемь рэкетиров
Рядом в линию стоят,
Сорок восемь рэкетиров -
На меня они глядят.
Но скажу я вам с приветом -
Я когда-нибудь проснусь.
Если к этому моменту
Никуда я не свалюсь.
И тогда я с швалью этой
Непременно разберусь!
Та-ра-ра-рам, трам-пам-пам-пам!
Доиграв, в полной тишине, Гера сказал:
- С-спасибо!
- За что? - спросила Валя.
- З-за внимание. А ещё - за то, что вы меня не бьете. За мои песни меня обычно бьют.
- Ну, что вы! Нам понравилось. Спойте ещё что-нибудь! - попросила Валя.
- Н-ну, а это вы уже, наверное, зря. Я ведь действительно и ещё спою, - засмеялся Гера.
После чего немного побренчал - и выдал:
- Падают, падают кошки.
В нашем саду кошкопад.
К каждой привязан пропеллер,
К каждой привязан на зад.
Падают, падают мысли,
Медленно кружатся в ряд,
К каждой привязано время,
Что не вернется назад.
- Грустная песня! - сказал Сан Саныч, который к этому времени уже заварил новый чаёк из пахучих трав. - Давайте, разбирайте чашки! Будем чай пить! Подставляйте сюда, я наливаю!
Он также извлек из своего рюкзака пакет самодельных сухарей из черного хлеба. А бабушка Дениски - каким-то образом раздобытый у пасечников мёд. Алексей - две буханки хлеба, Татьяна и Валентина - конфеты. И все весело и дружно принялись всё это уплетать.
- А вы заметили, что здесь, в этих местах, всё какое-то более лёгкое, воздушное? Не такое, как на большой Поляне? - спросила Валя. - Кажется, и люди здесь становятся умиротворённее.
- Лес - великая сила! Если находишься с ним в гармонии, сливаешься с ним. Когда заберёшься после города подальше в лес - душа радуется, силы тотчас восстанавливаются. Даже и многие проблемы после леса, по возвращении в город, вдруг исчезают или сами собой решаются, - улыбнулся Пётр Семёнович.
С лагуны вернулись Наталья, Сергей, Игорь и Инна, присели потихоньку тоже у костра. Пришел, наконец, и Николай с Мандалы. Поздоровался с каждым, улыбнулся.
- Ну, рассказывайте: как дела на большой Поляне? - спросил он.
- Лично я что-то ничего не понял, - отвечал Алексей. - Пошумели, разругались, разбежались... А после вчерашнего Магнита - так и вовсе разъезжаться стали. Будто испугались чего. Я сам на Магниты вообще не хожу. Как и Пётр Семёнович. Так что, уж не знаю, что там произошло.
- Не вышло, значит, объединения, - задумчиво произнёс Николай. - И, я думаю, так и действительно и по всей России. Есть - или будет... Как на Поляне. Не лучше - и не хуже.
- По-видимому, из присутствовавших на последнем Магните здесь только Гера, Сан Саныч и я. Но и я ничего вразумительного сказать о нём не могу. Мне - будто память отрезало. Честно, - сказала Татьяна. - Об одном я только размышляю: вот говорят, будто в Магнитах нам тёмные воду мутят... А я смотрю - да ведь мы сами для себя эти "темные" и есть. Как мы себя ведём? Зависть, сплетни, выяснение, кто здесь наиболее святой, а кто - чашки моет... Посмотришь на всё это отстранённо - и вовсе непонятно делается, что же здесь происходит... Помешались все, что ли?
- Ну, многие из нас не так уж давно познакомились с возможностью существования иных миров... Духовную реальность ощутили, море эзотерической литературы перелопатили... И - что, после этого все решили, что это всё за просто так дадено, задаром? Что возрождение духа легко допустят, нам разрешат развиваться безнаказанно? да ещё на нашей почве... Нет! Во-первых, на тех, кто хоть что-то понял, сильно надавит материальность - и жёстко надавит. За что? А ни за что! А - просто так. Потому, что мы другие, и в "понятия" не вписываемся... А ещё. думаете, после революции и двух войн наша земля - святая? Да тут миллионы всяких сущностей неупокоенных летают, тут тысячи лет молений и панихид требуются, очищений и освящений... Одержателей - тьма. Одержимых - миллионы. А мы дружно кинулись каналы раскрывать! Кроме того, что получается? А то, что многие, кто эзотерикой увлекается, до некоторых вещей не своей головой дошли, а в книгах вычитали. А знания эти, теперь получается, нужно - что? Правильно: отработать! - мягко и успокаивающе произнес Николай.
- А я думаю, к тому же, что время больших тусняков и громких речей заканчивается. Наступает время одиночек: таких, как мы с Петром Семёновичем. Которые ходят по этим местам просто потому, что любят лес, - высказал вслух продолжение какой-то своей собственной мысли Сан Саныч.
