Когда мужская часть их группки скрылась вне видимости - лишь голоса раздавались невдалеке, а люди были скрыты камнями и деревьями - первой разделась Анна и стремительно вошла в воду. Придерживаясь за ветви, затем вошла в реку и Наталья - и сразу, резко погрузилась по пояс. Стоявшая спиной к ней Анна в этот момент вдруг резко обернулась и неожиданно осмотрела Наталью пристальным, слишком внимательным, каким-то неженским и оценивающим взглядом. Но вот Наталья уже с бурным всплеском, резко и полностью погрузилась в воду и поплыла. Вода здесь была редкостной даже для этих мест: кристальной чистоты, очень холодная. Неожиданно речка в этом месте оказалась довольно глубокой: здесь было с головой. Но, несмотря на глубину, очень подробно были видны все подробности дна, каждый речной камешек. Среди камней встречались и очень крупные, выходящие грядой на поверхность, но между всеми ними легко можно было проплыть. За каменной стеной, за крупными валунами, раздавались шумные всплески: там кто-то прыгал с берега, а кто-то шумно нырял, деликатно не заплывая на "женскую половину". Эту часть, кроме того, скрывали склоняющиеся к реке ветви той самой ивы, держась за ствол которой, погруженный в воду, к воде спустились и она, и Анна.
Когда все оделись, а потом встретились на тропинке, поднявшись от реки на небольшую возвышенность, то снова продолжили путь. И двинулись, конечно, уже прямо к ромашковой Поляне. После реки идти стало легко и приятно.
Уже вблизи Поляны им встретился Володя. Он возвращался из ближайшего продуктового магазина.
- Ну как, ещё не все отсюда уехали? Кто-нибудь ещё остался на Поляне? - поздоровавшись, спросил у него Сергей.
- Уехали многие, но всё же пока не все: на краю Ромашковой, у ближайшего родника, ещё стоят с палатками матушка Мария, Зина и Зоя. Они ожидают машину, которая сегодня вечером должна приехать и их вывезти, а меня они за продуктами послали. Сам я, как только их провожу, то сегодня же или уже завтра утром, наверное, к лагуне отправлюсь, на Грушевую. Там больше всего теперь наших. А ещё, на Поляне по-прежнему осталась группа Дианы. Ну, знаете, они у дальнего края Поляны, в лесочке, по дороге к роднику, стоят. Да, и вот что странно: всё место у нашего бывшего лагерного костра теперь заняли виссарионовцы. Не знаю, откуда их столько набежало. Виссарионовцы стоят теперь тут, на нашем прежнем главном месте, и проводят что-то вроде наших Магнитов. Или - хороводы водят, уж не знаю. Песни странные поют. Советские. Их не поймешь, что они хотят. Как-то странно они себя ведут...
Через несколько минут вся немногочисленная группа во главе с Андреем вышла на Поляну. Действительно, даже сейчас ближе к краю Поляны стояли, собравшись в огромный кружок, виссарионовцы. Они нестройными голосами, вразнобой пели хором: "Солнечный круг, небо вокруг..."
- Идите к нам! Порадуемся солнышку! - предложил при появлении новых для них людей стоявший чуть в стороне от круга полноватый мужчина в спортивном хлопчатобумажном трико со вздутыми коленками. Наталья, после купания легкая и радостная, уже рванулась, чтобы побежать и стать вместе с виссарионовцами, в их круг.
- Стой! - внезапно схватил её за руку Сергей. Она остановилась, посмотрела удивлённо.
- Он прав. Лучше не надо, - коротко и без дальнейших объяснений отрезал Андрей.
И Наталья не стала настаивать на своём.
На время Семён и Анна отошли к ближайшему роднику вместе с Володей: именно там, вблизи этого родника, ещё стояла с палаткой и маленьким костерком Матушка Мария и другие люди, которые ещё оставались здесь, но уже ожидали, когда за ними приедут на машинах. Володя отнёс и передал им купленные в магазине продукты, а Семён и Анна завернули к роднику, чтобы напиться воды.
Когда Наталья, Андрей и Сергей прошли небольшое расстояние по краю Поляны и уже собирались повернуть по направлению к небольшому лесочку, в котором располагался лагерь Дианы, вдруг к ним приблизились от бывшего лагерного костра и заступили им дорогу несколько виссарионовцев.
- Давайте знакомиться! - приветливо улыбнулся им высокий худой мужчина с редкими зубами. - Я - Павел, это - Евгений, а девушки - Лора, Тома и Надя.
Евгений был небольшим, неприметным и ничем не запоминающимся человечком без возраста. Лора и Тома - невзрачными толстушками лет тридцати на вид. Зато Надежда явно среди них всех выделялась, будучи красивой хрупкой девушкой, одетой в странный в этих местах наряд, некий фольклорный костюм: белоснежную кофточку с вышивкой и зелёную, длинную, вышитую понизу юбку. Её одежда казалась только что отглаженной и была как-то неестественно материальной. С отчетливой, прямо-таки лезущей в глаза фактурой ткани, будто увеличивающейся и приближающейся к глазам по мере её рассмотрения.
"Странно как-то, - подумала Наталья. - Никогда не видела таких девушек, хотя не пойму, что, собственно, в ней такого необычного. Просто, будто она совсем и не отсюда. Неестественная, как кукла заводная. А глаза - печальные".
