Деваться было некуда: Наталья и Сергей напились студёной, ледяной воды, зачерпнув её в ладони, затем не спеша умылись, действительно ощутив бодрость и прилив свежих сил. Андрей же тем временем, захватив свои вещи, прошёл вперёд по этому же берегу реки, и, достигнув более мелкого места, легко перешел её, не слишком высоко замочив ноги. Его спутники последовали за ним, причём Сергей попытался пропрыгать свой переход реки по выступающим камешкам, но, в конце концов, сорвался и наступил обутыми в итальянские туфли ногами глубоко в воду. Андрей на другом берегу тем временем невозмутимо шагал всё вперёд и вперёд по полосе прибрежных камней, не оборачиваясь. Наталья не стала одевать кроссовки, неся их в руках, но и босиком перемещалась вдогонку за Андреем быстрее, чем её друг в мокрых скользких туфлях.
В том месте, где реку пересекла грунтовая дорога, Андрей их подождал, и они вместе свернули по ней направо. Здесь дорога снова пошла под пологом тёмного высокого леса. Она была скользкая, влажная, то там, то здесь попадались лужи с застоялой водой и плавающими в ней маленькими жёлтыми листиками. При приближении к ним в эти лужи шумно шлёпались в воду лягушки, а около лиц путников постоянно вились назойливые мелкие мошки и звенели комары. Дорога постепенно стала спускаться всё ниже и ниже.
— Мы сейчас снова пересечём поток, — сказал Андрей, — Такой, что тебе, Сергей, придётся всё-таки разуться!
И действительно, вскоре послышался характерный шум текущей воды, а вскоре показалась и небольшая, но бурная речка. Ближе к этому берегу она была довольно мелкой и спокойной. Но у берега противоположного, там, где он был обрывистым и нависал над водой, она становилась стремительной, глубокой и даже закручивалась водоворотами. Причём, в том месте, где на другой стороне продолжалась дорога, река была намного мельче и шире, чем там, где над рекой нависал противоположный берег и где она была гораздо уже, но текла стремительней. Быть может, её в этом самом узком месте и можно было бы перепрыгнуть, но на противоположном берегу не за что было ухватиться, да и нависающий край легко мог бы осыпаться в воду. Глубина же в том месте реки явно была с головой, и поток несся бурно и стремительно.
— Судя по моему опыту, ещё никому не удавалось пересечь этот поток, не промочив ноги. Какой вы изберете путь? Переходите, а я посмотрю, — предложил Андрей, слегка усмехаясь в бороду, — Этот способ перехода реки определит вашу дальнейшую судьбу, ваш характер.
Наталья, не долго думая, просто пересекла поток в том месте, где он был наиболее мелким, и даже не подкатывая джинсов. Вода здесь поднималась чуть выше колен, и ее джинсы намокли. Она вышла на дорогу на противоположной стороне и стала ждать остальных.
Сергей же разогнался — и, ловко перебирая ногами, поскакал по камешкам, выступающим кое-где из воды. Достигнув самого последнего из них — р-раз, с каким-то бешеным разворотом в воздухе, он просто перелетел на другой берег, в движении перенеся вес вперед — и, почти упав на колени на той стороне, ухватился за ствол дерева далеко впереди себя, схватился за него обеими руками, а затем подтянулся повыше и встал на ноги.
— Ух, ты! Однако! Да, озадачил ты меня! — усмехнулся в усы Андрей, — Даже туфли не замочил, смотри-ка! Все, кто при мне пытались когда-либо до тебя здесь прыгать, обязательно падали в воду. А ты — такой вот интересный экземпляр!
Потом Андрей спокойно и не торопясь форсировал реку там, где до этого перешла её Наталья, держа в руках свою холщовую сумку и посох.
После своего успеха Сергей развеселился и зашагал дальше бодрой, прыгающей походкой.
Вскоре лес поредел, и показался большой луг с полевыми травами, очень высокими и красивыми. Затем пошли места, где эта трава была скошена: по-видимому, местные жители заготавливали здесь сено. На открытых местах уже выглянуло из-за гор и вовсю сияло солнце. Жужжали над цветами мохнатые пчёлы, слегка влажные от росы шелковистые травы приятно касались ног. Было хорошо и тихо.
— У меня в Москве была одна знакомая, — неожиданно заговорил Андрей, — которая писала прекрасные стихи. Однажды она заболела и должна была пролежать в больнице довольно долго. Поэтому она попросила навещавших её друзей купить ей гитару. И там, в больнице, без всякого самоучителя, она научилась на ней играть. Но играла весьма своеобразно: так, по-моему, больше не играет никто. Её игра была основана на совсем другом принципе. Этой игрой на гитаре, там же, в больнице, заинтересовался один незнакомый ей ранее человек. Так они познакомились. Он оказался суфием. Позднее она познакомилась через него с другими суфиями, прошла у них все посвящения и сейчас живет в Голландии… А вы не хотите стать суфиями? — спросил вдруг Андрей.
