И Наталья вдруг замерла от ощущения, что стать суфием не кажется ей до конца невозможным. Потому, что в этот самый миг она пребывает в реальности, в которой почти всё возможно! Возможны в её жизни невероятные встречи, неожиданные поездки… Лишь потому, что сейчас происходит невозможное, непредсказуемое нечто, вырвавшее её из рутины жизни. Она идет сейчас где-то далеко, по невероятно красивым местам, вместе с дорогими её сердцу людьми, с которыми легко и приятно общаться… И значит, что всё же даже в её странной и никчёмной жизни возможны далекие города и страны, необычайные встречи… Оно где-то существует — волшебство! Оно почти рядом. Быть может, что землю всё же оплетают тоненькие связующие нити, протянутые от человека к человеку, создаваемые людьми в помощь друг другу…
И она улыбнулась Андрею.
— Или — если не в Голландии, то знаете, где бы вам хорошо было поселиться? — спросил Андрей, — Есть такая странная должность: то ли сторож, то ли дворник, — но эти люди живут прямо в Египетских пирамидах, куда ходят экскурсии… Они следят за порядком. Хотите пожить в египетской пирамиде?
Сергей и Наталья рассмеялись. Потому, что представили себя такими сторожами — хотя бы на минуту. И будто прожили эту минуту сторожами в Египте. Рядом с этим абсолютно нереальным человеком такое было возможным…
Тем временем они прошли весь огромный луг. В конце луга был деревянный забор и ворота, перекрывающие дорогу. Дальше шла всё та же дорога, только уже за воротами и по лесу. Когда они приблизились к этим воротам и забору, Андрей сказал:
— Сколько здесь ни хожу, всё удивляюсь: зачем тут нужен забор, который ничего не окружает? Он с обеих сторон отсюда неожиданно обрывается: я специально исследовал. Зато ворота почти всегда закрыты. Что вы предлагаете? Обходить или перелезать? — спросил Андрей.
— Перелезать! — предложил Сергей.
— А Наталья — согласна? — спросил Андрей.
— Конечно, перелезать! Не обходить же! — одобрила та.
Андрей быстро и легко перемахнул через забор и стал молча наблюдать за своими более стеснительными спутниками.
Сергей и здесь перелезал как-то слишком оригинально: с разбегу, высоко забрасывая через забор обе ноги сразу. А Наталья долезла только до второй перекладины, а потом по-змеиному просочилась между продольными планками.
Немного пути по той же дороге, только уже по лесу — и вновь впереди река! Широкая, зеленоватая, с «тарзанкой» на дереве… Но дорога уводит в сторону от «тарзанки» и пересекает реку ниже по течению, где та становится очень широкая, но совсем мелкая, и её легко можно пересечь вброд. Или даже перескакивая с камня на камень, почти не ступая в воду, как это сделал Сергей, хотя теперь сняв на всякий случай свои итальянские туфли.
От реки дорога поднялась круто вверх — и, немного погодя, пошла вдоль слоистых скал. По левую сторону дороги оставалась узкая полоска леса, за которой следовал крутой обрыв. Внизу оставалась лесистая лощина, а ещё ниже, где-то глубоко в ущелье, журчала река.
— Смотрите! Посох! — сказала Наталья и подняла валявшийся на дороге посох.
Немного дальше валялся и второй посох, поднятый на этот раз Сергеем.
— Как будто специально для вас их здесь положили! — удивился Андрей, — Ну, а у меня уже есть свой… Сергей, а твой посох — самый длинный. Это, наверное, означает, что ты будешь жить дольше нас всех.
Сергей остановился и посмотрел на свой посох.
— Интересно, что он сейчас будет делать? — шепнул Андрей Наталье.
— Только не укорачивай, не ломай посох! — и Наталья предостерегающе схватила Сергея за руку.
— Как ты догадалась? — спросил тот и снова призадумался. Затем взял и с размаху бросил посох вниз, в пропасть, туда, где, вероятно, пенилась река.
— Что ж! Это — вариант. Он выбирает неизвестность. По-своему, хороший выбор, — прокомментировал Андрей.
— А зачем мне долгая жизнь — но без вас? — спросил Сергей.
— Что ж! Нам остается только открыть дверь в неизвестность — вместе с тобою! — ответил на это Андрей, и они, не сговариваясь, одновременно с Натальей, швырнули вниз свои посохи.
Затем Андрей, оказавшись посередине, обнял одновременно Наталью и Сергея, соединив их в единый с собою круг — и прикоснулся лбом к их пригнутым головам. Некоторое время они стояли так молча, посреди дороги над обрывом, голова к голове, одним кругом, обнявшись вместе.
— Не знаю, кто я для вас, не знаю, кто вы для меня… Почему так тесно переплетены сейчас наши пути… Так, что даже больно в сердце! — сказал Андрей.
