Л.Н.Гумилев утверждает: «…евреи, не довольствуясь административной поддержкой императоров-каролингов, использовали язычников-норманнов „…“ Два хищника — рахдониты и викинги — в 859 г. договорились о разделе сфер будущих завоеваний, которые предстояло совершить». Все было бы так, если бы не некоторые обстоятельства. О первом упомянем предельно кратко, ибо это не входит в основную задачу нашей работы. Хазарские евреи, собственно говоря, никак не относятся к числу колен Израилевых. Это гунно-тюрки и булгары, принявшие раввинистическую версию иудаизма, а затем, после гибели каганата, составившие основу «европейского еврейства» (т.н. ashquenazim), не этнического, а религиозно-корпоративного сообщества. Об этом много писали историки сионистского направления, как выходцы из Восточной Европы, так и израильтяне. Во-вторых, Рюриковичи (Русь) — не норманны, не викинги и не язычники. И, кроме того, враги Каролингов (Карл Лысый не в счет, как «криптомеровинг») и враги всех потомков гуннов вне зависимости от присутствия или отсутствия «евреев» в их среде. Мы не собираемся здесь входить в крайне сложную и запутанную проблему о «потерянных коленах» и этнической природе sepharadim и ashquenazim, но именно сознавая сложность ее, употребляем применительно к хазарским «евреям» кавычки. Но, опять-таки, эта тема уведет нас в сторону. Важно, что в связи со всем сказанным, нам представляется более обоснованной, чем гумилевская, точка зрения В.В.Кожинова (выводимая, разумеется, из иных, нежели наши, посылок) о том, что «Рюрик с самого начала вынужден был противостоять Хазарскому каганату, который покушался и на северную Русь». Это в полной мере относится и ко всему его дому. Основание меровингского (варяжского) государства (быть может, действительно, именовавшегося тогда как Русью, так и Меровией), в глубине Евразии означало вытеснение оттуда тюрко-гуннского субстрата, во-первых, и, поскольку свержение узурпаторов Европы, поддерживаемых Римской епархией, было невозможным, максимальную независимость от них и от этой епархии, во-вторых. Последнее было более, чем актуально. Существуют летописные свидетельства, что поляне-киевляне и их предшествующие правители (предполагаемые потомки Кия, Щека и Хорива) после 843 года, когда столицей восточных Каролингов стал Реленсбург, установили через этот город тесные связи с Западной империей, а, следовательно, и с Римской епархией. Цели Меровингов вполне соответствовали интересам Византии, впрочем, поддерживавшей их и во франкскую эпоху. Но и византийские инсигнии Хлодвига столь же могли давать его потомкам право претендовать на престол Восточной Империи, тем более, что Византия фактически не сумела выработать династическое начало, а здесь, как писал Дж.М.Уоллес-Хэдрилл, «мы имеем дело с древнейшим обычаем Царской семьи, семьи столь высокой, что уже никакой, наивыгоднейший династический брак не сможет возвысить ее кровь „…“ В ее собственной крови находилась ее сила, и все, кто входил в нее, ее разделяли». Это последнее было явлено открытым нарушением византийского церемониала русскими князьями в Константинополе, в частности, равноапостольной Ольгой. Г.Острогорский, приводящий свидетельство Константина Багрянородного о посещении княгиней Царьграда в 946 году с указанием на то, что на клитории (торжественном обеде) «архонтисса» села к столу, лишь слегка наклонив голову, делает вывод: «Право сидеть в присутствии императора считалось чрезвычайной привилегией… По общему правилу каждый, поставленный перед императором, падал перед ним ниц», а Ольга «ограничилась тем, что слегка наклонила голову». Знала ли Ольга о предсказаниях блаженного Августина? Прямого ответа у нас нет — мы не располагаем свидетельствами, но то, что императорские инсигнии были получены предками ее рода, она не знать не могла. Как не могли не знать и византийцы.
Итак, если Хазария — открытый противник, то отношение к Византии неоднозначно. Византизм был, конечно, предпочтительней латинства, но это вовсе не значит, что Русь была лишь послушной ученицей, как это часто утверждают, что и выразилось в известном, кочующем из летописи в летопись, выражений «греци лукави суть до сего дне». При общем признании того, что Русь и греки единой веры. К тому же и династические претензии на Царьград, юридически не безосновательные, у Рюриковичей были.
