Но Гитлеру подставила подножку Югославия, которая, по данным сербских экспертов, спасла СССР от разгрома. По первоначальному плану нападение Германии на СССР было назначено на 15 мая сорок первого года. Все было готово… Но левый государственный переворот в Югославии 27 марта 1941 года вызвал гнев Гитлера. И взбешенный фюрер попался на эту неожиданную уловку — 5 апреля он приказал двинуть войска в Югославию и Грецию. Народы, особенно Югославии, оказали агрессору упорное сопротивление. Германская армия потратила на эту кампанию пять недель. А время не ждет — оно мчится с бешеной скоростью, когда человек торопится. Таким образом, войну Гитлер начал с опозданием. Блицкриг срывался не только в связи с «балканской отсрочкой».
Кроме того, отчаянное сопротивление воинов РККА и партизан еще несколько затормозило «блицкриговский шаг» вермахта, подведя группу армий «Центр» к Москве в условиях холодной осени. Дожди и слякоть, тягучая кашица мокрого глинозема и ранние морозы с невиданными гитлеровцам метелями вконец расстроили командование неприятеля. К тому же немцы были одеты в летнее обмундирование.
Потом журналисты разных стран будут говорить, что зима и сильные морозы спасли СССР от Германии, а тропические дожди — британцев в Бирме от Японии. Доля правды есть, но не вся — ведь все воюющие стороны были в одинаковом положении.
Итак, мы видим, что воинская судьба оккупантов распорядилась по-своему. Карма заявила о себе. Нередко вместо снарядов и теплой униформы солдаты вермахта для поддержания арийского духа получали шнапс и красное вино или даже стимулирующее средство, а по существу, наркотик — первитин (метамфетамин). Он помогал выдерживать длительные марш-броски и сражаться в самых трудных условиях.
Идея была в том, чтобы превратить обычных солдат, моряков и летчиков практически в роботов, обладающих сверхчеловеческими способностями. Использовать первитин Адольфу Гитлеру предложил глава Института физиологии Берлинской академии военной медицины Отто Ранке. Массово его стали употреблять с 1938 года. За время Второй мировой войны гитлеровские вояки приняли более двухсот миллионов таблеток первитина. Так что блицкригом Гитлер в немалой степени был обязан этому наркотику. Его употреблял и сам Гитлер, которому с 1936 года его колол личный врач Теодор Морелль. И надо сказать, что к концу войны немцы были истощены постоянным приемом этого «винта», или «танкового шоколада».
В мае 1940 года двадцатитрехлетний солдат по имени Генрих Бёлль написал письмо с передовой. Он жаловался на усталость и просил родных достать ему первитина. По его словам, всего одна таблетка заменяла литры очень крепкого кофе. После приема одной таблетки на несколько часов исчезали все тревоги и приходило счастье. Через треть века автор этого письма стал писателем и в 1972 году получил Нобелевскую премию по литературе.
Первитин, как секретнейшее оружие Третьего рейха, постоянно совершенствовался и испытывался на заключенных. К концу войны в нескольких концлагерях проводили испытания. Военнопленным давали первитин под новым названием D-IX, вешали на спину двадцатипятикилограммовые рюкзаки и заставляли проходить без отдыха по сто десять километров…
Зимой в лютые морозы в паровозах замерзала вода. По рассказам отца, воевавшего под Сталинградом, однажды пленный немецкий солдат, профессионал-железнодорожник до мобилизации, поинтересовался у него: «Почему советские паровозы не боятся морозов?» Отец ответил: «Потому что Дед Мороз — русский патриот и нападает выборочно — только на немецкие паровозы».
В дизелях немецких тягачей густела германская солярка и смазка, поэтому боеприпасы подвозились на лошадях.
Отмечались и крупные ошибки командования. Так, танковый стратег Гудериан просчитался с интендантами. Он разработал новый стремительный метод ведения боевых действий: пехота и танки — вместе по скорости наступления. Но в этом его броневом клине была существенная недоработка — отставание тыловых подразделений, в том числе по причине срывов в продовольственном снабжении. Пополнение «яйко, млеко, салё» шло в основном путем поборов местного населения.
Когда немецких интендантов спрашивали, какое у них главное оружие, те откровенно отвечали — электрошокер! Армейские полевые продовольственные склады пополнялись мясом и салом путем забоя домашних животных на оккупированных территориях. Немецкая скотобойная рота за сутки могла забить с помощью электрошокера сто двадцать свиней и пятнадцать коров, которых тщательно проверяла ветеринарная служба. Продукция перерабатывалась поварами и подавалась на стол немецким военным в виде сосисок.
Итак, по оценкам высокого руководства Третьего рейха, быстро наступившая зима и партизаны оказались злейшими врагами вермахта. Такого же мнения были генералы, офицеры и солдаты германского воинства. Позже начальник штаба 4-й армии группы армий «Центр» генерал пехоты Гюнтер Блюментрит об этом периоде битвы под Москвой напишет:
