«Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходящая все другие армии, с какими нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя».
Рушился зимний план гитлеровского наступления под Москвой. Геббельсовская пропаганда подогревала солдат вермахта: еще чуть-чуть — и они, как и Наполеон, окажутся в Москве и пересидят с комфортом в теплых московских квартирах лютые морозы, любуясь метелями через двойные оконные стекла.
Но Дед Мороз донимал не только немцев, да и безалаберности хватало с обеих сторон. Блогер Сергей Сокуров в статье «Генерал по имени Характер» (газета «Завтра» от 4 декабря 2016 года) писал:
«Более сорока лет тому назад Маршал Советского Союза Ф. И. Голиков, работавший над книгой о битве за Москву, рассказал мне о формировании подчиненной ему, тогда генерал-лейтенанту, 10-й армии Западного фронта, которой предстояло с 5 декабря 1941 года наступать южнее Тулы от Рязани на Михайлов — Сталиногорск — Белев — Сухиничи; всего километров 250. Противостояли ей соединения танковой армии Гудериана (!).
Но за три недели до наступления тыл армии организован не был. Только начали создавать базы, склады, лечебницы, транспорт, продовольственные запасы. Командующий был обеспокоен не только практическим отсутствием в армии танков (командование выделило один Т-34 и несколько БТ) и воздушного прикрытия, недостаточным количеством средств связи, даже обычного вооружения стрелка, транспорта, но и необеспеченностью зимним обмундированием. В дивизиях имелось в наличии от 30 до 50 % положенного количества теплых вещей. Их постепенно подвозили, но нехватка ощущалась постоянно, пока армия продвигалась на запад при морозах 20–30 градусов. Так что о помощи нам Генерала Мороза можно говорить с большими оговорками. Несколько согревала надежда, что у немца было еще хуже».
Тогда кто же нам помог все-таки?
В 1942 году немецкое командование было шокировано потерями вермахта от первого боевого применения бесствольных систем полевой реактивной артиллерии — легендарных советских установок «катюша» (БМ-13).
Кейтель доложил Гитлеру о массовой гибели солдат и офицеров под Оршей. Именно там огненный рой реактивных шмелей накрыл позицию с густой концентрацией пехоты. Выгорело все пространство: люди и техника… Но главное — с этого часа стала гореть под ногами земля у захватчиков — «невинных солдат вермахта».
Тут же был вызван руководитель нацистского МИД Риббентроп, которому было приказано срочно подготовить на имя руководства СССР германскую ноту протеста.
В ней говорилось:
«В нарушение всех международных договоров Советский Союз использует термитные боеприпасы. Если Сталин немедленно не прекратит бить по немецким войскам из своих реактивных минометов — начнем применение химического оружия по советским войскам».
Когда читаешь воспоминания немецких солдат — очевидцев работы «катюш», понимаешь, что даже один разорвавшийся снаряд от такой установки вызывал у любого немца сильнейшую панику.
Говорят, Сталин сам написал текст ответной ноты. Вот ее содержание:
